Первый проследил за направлением ее взгляда.

– Второго кондрашка хватит, если он узнает, что ты это видела… – едва заметно усмехнулся он.

Стажер заметно покраснела.

– Хочешь сказать, что голубоглазая японочка – это шеф? – Она закусила губу и поспешно отвела взгляд, стараясь не думать в этом направлении. – Я постараюсь, чтобы он не узнал…

– В целом я согласен с твоими доводами, – вернулся наблюдатель к оставленной теме. – Просто тот факт, что я не могу себе позволить висеть на чьей-то шее, как Второй, еще не означает, что мне ничего не нужно… – Он покрутил в руках пустую чашку, словно бы собирался читать что-то по кофейной гуще. – Ты хорошо расположила цветы – рука кажется более обнаженной, чем открытая… Я… Поведение Первых регламентируется гораздо жестче… Это бывает действительно сложно, когда не удается как следует отдохнуть. Если бы кто-то, не связанный регламентом, мог бы…

– Намекаешь, что кто-то должен проявить инициативу, чтобы кое-кто мог и дальше изображать каменного болвана, – криво усмехнулась Эос.

– Тебе не нужно делать ничего такого, – наблюдатель наконец отвел от нее взгляд и уставился в кофейную гущу. – Просто не перебарщивай с дистанцией. Ты ведь даже к доку иногда прикасаешься…

– Что значит «даже»?! – разозлилась стажер. – Док что, прокаженный?

– А я прокаженный? – невозмутимо отозвался Первый.

– Нет, прости… – она протянула руку и коснулась кончика его носа костяшками пальцев. – Но мне бы было гораздо легче, если бы ты хоть раз позволил мне увидеть, что же все-таки у тебя на уме, сэнсэй…

На мгновение в глазах наблюдателя вспыхнул жадный уголек, который Эос и раньше доводилось видеть в глазах других членов «черного состава» Сто пятнадцатой. Но киборг моргнул, и искра исчезла.

– Хорошо, – тихо ответил он. – Но только один раз… А теперь идем в вашу каюту, тебе всего пару часов осталось поспать перед дежурством.

– А где вы будете спать, сэр? – вдруг подала голос Марго. – У нас там всего две кровати – ну очень узкие.

– А я не собираюсь спать: мне отчет об инциденте составить нужно.

Эос проснулась с таким чувством, будто домой вернулась: под щекой вместо подушки похрюкивал главный бутон старины Джейка, рядом, используя ее вместо спинки кресла, сидел сэнсэй, чьи мысли мерно шуршали, анализируя что-то связанное с внутренней политикой Альянса, а сквозь это мерное шуршание прорывались обрывки мыслей других членов команды…

Более того, было ясно, что именно сэнсэй ее разбудил.

– Подъем, лягушонок, если не хочешь пойти на закуску старому удаву… – словно подтверждая это, вслух произнес наблюдатель.