Фургон подъехал к стоянке. Запах, вернее сказать, вонь для носа барска усилилась. Я выглянул из-за занавески на окружающее. Но теперь я носил шкуру того, о смертельной опасности которого ходили легенды.

Борба и Ворса выглянули из своих клеток. Симла проскулила приветствие, на которое мои голосовые связки ответили октавой ниже. Их мысли доходили до меня отрывочными выражениями:

— Марш-марш…

— Стук-стук… — Это Тантала.

— Вверх-вниз…

Они предвкушали свое участие в представлении.

Видимо, они рассматривали свое появление на сцене как развлечение и радовались.

— Много запахов, — постарался ответить я.

— Много запахов — много людей, — пролаяла Симла.

— Марш-марш! — хором сказали глассии. — Хорошо!

Их легкие вскрикивания сливались в пронзительный писк.

— Пища, — ворчала Тантала. — Под камнями пища.

Она фыркнула и снова задремала.

— Бегать, — задумчиво размышляла Симла. — Бегать по полям — хорошо! Охотиться — хорошо! Мы вместе охотимся…

Инстинкт моего тела ответил ей:

— Охотиться — хорошо!

И я был с этим согласен.

Майлин открыла заднее полотнище фургона и влезла внутрь. Мужчина из жителей равнин, одетый в черную мантию с перекрещивающимися белыми и желтыми штрихами на спине и груди, подошел к ней, улыбнулся и заговорил на деревенском диалекте, но через мозг Майлин смысл его слов доходил слабо.

— Нам очень повезло, Госпожа, что ты выбрала этот сезон для посещения. Урожай был хорош, и люди собираются устроить благодарственный праздник. Старший брат скажет, когда будет удачное время для праздника. Он откроет западный двор для тебя и оплатит все издержки, так что твой маленький народ может порадовать всех своей ловкостью.

— Старший брат действительно творец счастья и добра в этой благословенной деревне, — ответила Майлин несколько официально. — Не позволит ли он выпустить мой маленький народ побегать и размять лапы?