Пак недоверчиво посмотрел на меня, пожал плечами и сделал, что сказано.

Сверкнуло.

– Сработало, – расплылся он вдруг в идиотской улыбке. – Но как?

– Кошель я тебе отдал. Честно выигранный. Забыл?

Но Паку-Ротэхюгелю было все равно:

– Свободен, наконец-то свободен! – закричал он и пустился в пляс. – Уж и разгуляюсь я!

– Погоди, свободен-то я, а ты скован, – прервал я.

– Балда, дыл-да! – захохотал Пак. – А еще поэт! Только когда творческая мысль скована верой, любовью, дружбой и добротой, она свободна по-настоящему! Свободна – для добра. Да что с тобой говорить, вот, на. – Он вручил мне лютню.

И тут все завертелось, закружилось…

* * *

Дороги войны – опасное место. Но когда рядом такие друзья, как Дитрих фон Альтберг, можно отвлечься. Затянуть колки расстроенной лютни, например, а то и взять пару аккордов.

– Скорей бы Империя, – сказал Дитрих.

– Говорю тебе – считай, у порога уже. Чем думаешь заняться? – произнес я, пытаясь понять, что происходит и где я.

– Может, в Ливонию махну…

Одно я знал точно – уж кому-кому, а этому в Ливонию точно надо, как мне на собственные похороны.

– Чего ты там не видел, Альтберг? Представь, у меня только что было видение. Не езди туда. Займись замком и семьей – не прогадаешь. Если приспичит на войну – без меня никуда. Понял?

– Как скажешь. А ты чем дома займешься, герцог?

– Я? Меня дожидаются невеста, подобной которой нет во всем белом свете, и вартбургский турнир. И хватит обзываться титулами, барон. Зови меня просто Тиль.

Сергей Удалин Игорь Евгеньевич переходит на темную сторону силы

Сергей Удалин