– На ночь глядя? Зачем?

– Ничего не на ночь! – буркнул Витька, отводя глаза. – До ночи еще… Я ей музыки обещал принести новой.

Он похлопал себя по карману, где якобы лежала флешка.

– И до завтра это, конечно, не терпит? – В голосе мамы все еще звучал скепсис, и все же Витька чувствовал, что она улыбается. – И по Сети эту музыку тоже не переслать?

– Ну маам! – Витька постарался вложить в интонацию все свое отношение к тем, кто пересылает девочке по Сети то, что можно передать из рук в руки. Особенно если девочка – Леля Тарасова. И мама сдалась.

– Ладно, Ромео. – Она взъерошила Витькины волосы и посмотрела на часы. – Но чтоб через полчаса был дома. Слышишь?

– Ага! Буду! – донеслось до нее с этажа ниже – окрыленный сын плюнул на лифт и рванул по лестнице.

Когда Витька добежал до «штамповки», все небо уже заволокло зловещими фиолетово-черными тучами. Поднявшийся ветер закручивал в смерчики пыль и мелкий мусор, а вдалеке, где-то за неразличимой линией горизонта, приглушенно погромыхивало. Впрочем, разразись сейчас один из тех торнадо, которые, если верить телевизору, сносят целые дома в каком-нибудь Канзасе, или даже новый вселенский потоп, Витька вряд ли бы обратил на это внимание.

«Мерсорожец» исчез.

– Э, пацан, и́ди сюда!

Обернувшись, Витька обнаружил молодого парня из числа тех, кого папа скептически именовал «гегемоном». Парень лениво курил, прислонившись спиной к забору и собирая всю грязь с него на свою синюю ветровку. Судя по количеству шелухи от семечек, устилавших землю вокруг его поношенных кроссовок, парню было совершенно нечем заняться последний час или более того. Он с интересом поглядел на Витьку, который не сдвинулся с места.

– Давай, не бойся, не трону, – равнодушно сказал «гегемон» и щелчком отправил окурок в забор; вспыхнули и погасли искры. – Слышь, у тебя десять рублей есть?

Десяти рублей у Витьки не было.

– А че здесь делаешь?

– Машина тут была… – Мальчик махнул рукой в сторону выделяющегося на асфальте темного прямоугольника на том месте, где он несколько часов назад оставил «Мерсорожец».

«Гегемон» кивнул:

– Точняк. «Запор» был. Страшный, как моя судьба. На кой он тебе сдался?

Витька неопределенно пожал плечами:

– Так… Посмотреть. Ребята рассказывали…