3

Витька, как уже говорилось, был истинным сыном своего времени – весьма здравомыслящим и скептически настроенным ребенком, привыкшим (не без участия папы и мамы, разумеется) подвергать сомнению даже самые очевидные вещи. Он давно не верил ни в Деда Мороза, ни – тем более! – в Зубную Фею, равно как и в любую другую фею вообще. С вампирами и оборотнями, как и с мутантами, благодаря кинематографу и литературе, дело обстояло чуть иначе – в их существовании Кораблев сомневался, конечно, но явно все-таки его не отвергал. Бог (в основном благодаря бабушкиным усилиям) проходил примерно по тому же классу. Да и то, спроси его кто, Витька вряд ли признался бы, что верит в степенного бородатого мужчину с грустными глазами, сидящего в длинных белых одеждах где-то на небе в окружении крылатых ангелов с трубами и арфами. Скорее он готов был признать могучую силу, которую человек в принципе не способен познать и которая когда-то дала толчок для возникновения жизни на Земле. Да и то только потому, что лучшего наименования для такой силы просто не знал.

Со всем прочим было еще интереснее. Скажем, костюм Железного Человека, позволяющий ему летать и вытворять разные другие штуки, Витька признавал вполне реальным. Равно как и машину времени, жабры, вживленные в тело Ихтиандра, и прочие гаджеты, до которых человечество пока просто не додумалось. Но ведь додумается же когда-нибудь!

Итак, обдумав все произошедшее, Витька утвердился в мысли, что «Мерсорожец» – один из таких гаджетов. Зачем его создали, кто, и почему ценнейший прибор ржавеет на улице под открытым небом, даже не запертый на ключ, – это уже второй вопрос. Главное, что это типичная машина времени… ну хорошо, хорошо, не самая типичная. С другой стороны, от той, что показана в одноименных американских фильмах, она отличается только тем, что не ездит, а стоит. И что с того? Скорее всего, у нее просто несколько другие задачи. Не важно, какие именно. То есть важно, конечно, но их Витька все равно вряд ли когда-нибудь узнает. Зато он почти уверен, что, крутя руль и нажимая педали «Мерсорожца», да еще имея в голове достаточно твердую установку насчет желаемого результата, этого результата вполне можно добиться. Как и отменить его.

От открывавшихся перед Витькой перспектив перехватывало дыхание.

Увидеть прошлое и будущее.

Пообщаться с теми людьми, которых уже нет. Или еще нет.

Изменить кучу совершенных ошибок, воспользоваться всеми шансами, которые у него были и которыми он, Витька Кораблев, не воспользовался. Мог – и не воспользовался.