Светлый фон

Например, можно опередить Шурика. Ведь Леля, если подумать, ни в чем не виновата. Пригласи ее Витька первым покататься, неужели бы она отказалась? Ха! Или итоговая контрольная по математике, к которой он плохо подготовился из-за самой обыкновенной лени. А в итоге – тройка и за контрольную, и в году. Или, в конце концов, глупое, никому не нужное вранье насчет рыбок…

Стоп!

Разумеется, Витька читал сказку «Цветик-семицветик», и даже снятый по ней мультик несколько раз видел. Он помнил, на какие глупости растранжирила девочка Женя свалившееся на нее всемогущество. А ведь столько полезного могла сделать – не для себя или для отдельно взятого мальчика, а для всех людей. Для всей планеты. Вдруг и у «Мерсорожца» тоже есть свой собственный, жестко ограниченный ресурс? И ресурса этого хватит теперь всего на одну-единственную манипуляцию со временем. А он, дурак, о каких-то контрольных, рыбках…

Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей, вот-вот грозящих полезть из головы, как иголки из сказочного Страшилы, Витька решил посмотреть телевизор. Что там у нас? Новости?

«…заявил, что никому не позволит лезть в дела его суверенного государства. И что право это его народ будет отстаивать, если придется, с оружием в руках…»

Клик!

«…массированному ракетному удару, в результате которого, по непроверенным данным, погибли сто шестьдесят и ранено более двух тысяч мирных жителей…»

Клик!

«…не боимся войны! Скажу больше – мы готовы к войне. Армия приведена в повышенную боевую готовность, и если наши заокеанские «друзья» не прекратят снабжать оружием сепаратистски настроенных террористов…»

«Война будет. Я сердцем чую».

Война будет. Я сердцем чую

– А вот хренушки вам всем! – воскликнул Витька.

На лестничной клетке он столкнулся с мамой.

– Стоп! Ты куда это собрался? – нахмурилась Марина Ивановна.

– Я ненадолго. На полчасика. – Витька попытался протиснуться мимо нее в лифт, но не тут-то было.

– Во-первых, там дождь собирается. Возможно, даже с грозой. Во-вторых, я жду ответа на заданный вопрос.

– Я… я к Леле.

– К Леле?

– Ну, к Ольке Тарасовой.

Брови мамы слегка приподнялись.