– Очень приятно, Виктор, – степенно, как и подобает взрослому, представился он в ответ. Но через пару секунд не выдержал и добавил: – Можно Витя.

– Нет-нет, – засмеялась Паола. – Витья – это хуже. Victor – победитель! Да, sweet! A real man’s name! My nanny быть влюбльена в один Виктор long time ago. Здесь, in Russia. His family name, – она пощелкала пальцами, вспоминая, – is… yeh, Корольев.

– Кораблев, – против воли вырвалось у Витьки. Паола прищурилась.

– Может, и так, может, – задумчиво протянула она. – Может, есть… нет – может быть, ошибка у меня. Ты знаешь этот Виктор?

– Знаю, – мотнул головой Витька. – Это я быть… есть.

Он вовсе не хотел передразнивать симпатичную иностранку, оно как-то само получилось. К счастью, Паола не обиделась, а негромко, но очень заразительно рассмеялась, запрокинув голову так, что в ее элегантных солнцезащитных очках-«хамелеонах» сверкнули яркие блики.

– Ace! – отсмеявшись, заявила она. – Как сказать на русском… yeh! Прьямо в яблочко! Sorry, тот Виктор Корольев… Корабльев… это не можешь быть ты.

Витька даже немного обиделся:

– Почему?

Паола сняла очки и повесила за дужку на горловину своей белой футболки. Глаза у нее тоже были красивые, похожи на блестящие медовые леденцы.

– Потому что тогда, my dear Victor, ты должен быть… – она вновь пощелкала пальцами, – seventy – seventy-five years old. Очьень старший, чем я.

А потом она вдруг стала рассказывать о себе, – на жуткой смеси ломаного русского и английского, путая времена и падежи, отчаянно жестикулируя и то и дело начиная щелкать пальцами, когда долго не могла подобрать нужного слова или видела, что собеседник ее не понимает.

Паоле было двадцать четыре. Она родилась и выросла в Австралии, в городе Ньюкасл («Не тот, что в Ю-Кей, и не тот, что в Ю-Эс»). Там же, в Австралии, но в другом городе, маленьком и с мудреным названием, родилась и ее мать, Кэтрин. А вот загадочная бабушка Паолы была русской!

– Моя nanny – she’s awesome! Теперь, и всегда. Очень сильная, очень… я забыть слово… steadfast… не важно, – рассказывала Паола, отчаянно жестикулируя. – В год назад у нее находить cancer… рак. «O’kay, – говорить nanny, – значит, я должна торопиться!» И в тот же день идти прыгать с парашют. Seventy-four years old, а? Потом ехать in travel вокруг мир, – the second half of the world, потому что in first part уже быть раньше, – печатать книжку своих стихов, которые перевести in English, учиться готовить много-много exotic dishes… А две недели назад a policeman останавливать nanny, когда она ехать на свой байк, очьень-очьень бистро, I swear!