– Сказал.

Молчу. Жду объяснений.

– Мы с тобой в роду самые младшие. Понятно же, что никакое наследство нам не светит. Старшие вон тебя дразнили, в монастырь, мол, отдадим. А я об этом серьезно думал. Но человек я не церковный. Было б богатство, я бы монастырь построил. Чуйка у меня есть на места божие, где Бог как будто живет, понимаешь? Даже в этом лесу. Но да неважно.

– А он?

– Ничего не сказал. Положил мне лапу на плечо, думал, обмочусь от страха, в глаза глянул и ушел. Я ему вслед: «А договор?» А он по-человечьи рукой махнул и не оглянулся даже. Я вот сейчас думаю, то не благословение ли было?

– Ежели он – нечистая сила, то зачем тебе его благословение?

– Но все-таки? Интересно. Мимо тебя все прошли? Никого не сожрал?

– Да, все.

– Еще середины ночи нет. Видать, дела у Хозяина поважнее есть, чем с нами калякать. Спешит куда-то. Мне еще знаешь что показалось?

– Что?

– Хворый он какой-то, Хозяин. Как будто тяжело ему в этом обличье. Ладно, – обрывает сам себя Андрей и вскакивает. – Может, он тут рядом стоит, ждет с тобой разговора, а я мешаю. Увидимся, брат!

* * *

Я остаюсь один. Но тишины нет. Не слишком издалека доносятся как будто бодрые человечьи голоса. Многочисленные. Они то приближаются, то удаляются. Облава! Не одни Друцкие ищут этой ночью встречи с Хозяином леса. Запах карамели обрывает мои мысли. Почти забытое воспоминание. Я срываю повязку с незрячих глаз, и изумрудная дорога передо мной вновь светится зеленым. По дороге идет она. Приближается. Бесшумно. Аромат карамели становится все сильнее. Я встаю с мостика и подхожу к самому краю топи, шарю руками в воздухе.

– Где ты?

Массивный нос тычется в мою грудь, я обнимаю лошадь за шею и зарываюсь носом в гриву. Та самая спасенная мною лошадь, как же я ей рад.

– Зачем ты здесь?

Она не отвечает. Так мы и стоим на берегу Адовой топи, я на твердом берегу, а слепая лошадь там, где стоять невозможно.

Я чувствую, что мы уже не одни. Кто-то еще появляется из леса за моей спиной, отходит в сторону. Потом еще. Я отворачиваюсь, чтобы распознать запах. Псина. Волки! Их становится все больше. Звери ступают тяжело, дышат смрадно, сбиваются в полукольцо вокруг нас. Не атакуют. Наша неподвижная безмятежность словно успокаивает волков. Я слышу, как кто-то массивный ломится сквозь лес, не разбирая дороги, с треском снося небольшие деревья и подминая кусты. От него пахнет так же, как от моей шапки.

– Говоришь, болт был короткий? – улыбаюсь я гостю. – Здравствуй, Савелий.

– Мое настоящее имя – Радогаст, князь кривичей. Каждое полнолуние я оборачиваюсь медведем. Колдуны пробовали лечить меня, да без толку. Я проклят, и меня нельзя убить из арбалета. Здравствуй, Юрий.