– Не скучно тебе гулять одному? А пойдем-ка с нами… – Драшов протянул последнее слово, так, как будто приглашал меня в путешествие минимум на край света, а может быть, и куда-нибудь еще дальше. – Соглашайся, это твой единственный шанс пообщаться с нормальными людьми.

Я сделал над собой усилие, чтобы язвительно не рассмеяться, глядя на стоящих вокруг, любезно предложенных мне Драшовым в качестве хорошей компании. Его друзья все еще рассматривали меня с интересом и почти одинаковым выражением на лицах. Но даже все вместе они светились бледно и совсем некрасиво, хотя их эмоции были ярче, чем я мог бы ожидать. Сам Драшов выглядел так, что на секунду мне показалось, что он чувствует себя невероятно счастливым, участвуя в этом представлении со мной в главной роли.

– Думаю, он откажется. – Внезапно справа от меня откуда-то из-за спин выглянул шатен, отвечая на повисший в воздухе вопрос. – Отстаньте от него.

– Голубь, ты что, идиот? – рассерженно произнес Драшов, не давая шатену договорить. – Мы не можем отстать от Чудика. Потому что… потому… – Он запнулся, не сумев быстро придумать достаточно остроумное объяснения.

– Общаемся, Голубь, со старым знакомым, – подсказал Омар. – Возможно, хотим подтянуться по литературе. Нам нужны умные друзья из параллельного класса. В этом же нет ничего плохого, да?

Я пропустил мимо ушей саркастическую тираду, толпа рассмеялась, а шатен неодобрительно сжал губы, собираясь еще что-то сказать. Ему не дали этого сделать.

– А ты чего молчишь? – пробасила накрашенная восьмиклассница, обращаясь ко мне капризным тоном.

– Эй, чудик, скажи что-нибудь. – Драшов попытался поймать мой взгляд. – Некрасиво молчать, когда с тобой разговаривают, слышишь?

Я снова ничего не ответил, глядя сквозь толпу на отвратительно-желтую стену соседнего дома. В голове звенело от бессмысленной болтовни перебивающих друг друга голосов, но я старался сосредоточиться не на них, а на краске, облезающей со стены. Мне показалось, что со стороны я выглядел скорее скучающим и равнодушным, чем слабым или странным, каким меня безуспешно пытался выставить Драшов. Его злило именно это, потому что мое безразличие делало всю ситуацию совершенно не такой, какой она должна была быть, по его представлениям. Точнее, я был не тем, кем должен был быть – жертвой. Пока еще не был.

– Дай сюда. – Омар резким движением вырвал у меня из рук школьную сумку. – Что у тебя тут, лекарства? Ты у нас вроде на больничном?

– Чем болеешь? Лунатизм. Ходишь во сне? – подхватывая мысль Омара, добавил Драшов.

Всем понравилась эта довольно неуместная шутка, и под негромкий хохот и неприятный шепот, звучащий явно в мой адрес, Драшов добавил: