– Значит, все это тебе снится, нравится сон, да?

Я сжал зубы и отвел взгляд, предпочитая не смотреть на то, как содержимое моей сумки летит на землю: что-то с грохотом разбилось, а легкие листочки, подхваченные ветром, разлетелись во все стороны.

– А это мы возьмем себе. – Омар кинул на асфальт мой опустевший кошелек.

Кто-то одобрительно закивал. А все та же восьмиклассница как будто скучающим тоном произнесла, пытаясь принять участие в главных событиях:

– Ну что вы тут устроили, мальчики? Развели помойку посреди улицы.

– Действительно, – произнес кто-то из-за моей спины, избавляя всех от необходимости придумывать новые колкости. – Пусть чудик уберется здесь. Это ведь его мусор.

Я устало закрыл глаза, не имея желания даже смотреть на того, кто это сказал. Теперь мне хотелось лишь, чтобы все вокруг и правда оказалось сном.

Кажется, Драшов еще что-то говорил, обращаясь ко мне, но его голос сливался со смехом вокруг, и я перестал вслушиваться в происходящее, рассматривая, как промокают странички тетрадок на подтаявшем снегу.

Я вздрогнул от того, что меня вдруг больно схватили за плечи и с яростью толкнули в сторону моей сумки, валявшейся в стороне. От неожиданности я не удержался на ногах и, сделав несколько шагов, упал на холодный асфальт. Драшов со всей силы ударил меня ногой и спросил злорадно:

– Теперь понятнее?

Так как я снова промолчал, мое внимание теперь постарались привлечь сразу все, улыбаясь и используя ноги совершенно не по назначению. Странно, но я даже не пытался защитить голову от ударов или прикрыть грудную клетку руками, равнодушно посмотрев наверх и невольно отмечая, как тускло сверкают все стоящие надо мной, сливаясь свои сиянием в мрачный оттенок багрового цвета, чем-то отдаленно напоминающий закат или запекшуюся кровь.

Немного повернув голову, я заметил того самого шатена в нескольких метрах от меня. Он стоял один и был, наверно, еще бледнее, чем я, но светился настолько ярко, что невольно создавал ослепительный контраст с теми, кто стоял надо мной. Это было настолько красиво, что я в первую секунду даже не смог определить, что именно он чувствует. Кажется, шатен злился, но эта злость скорее напоминала внутреннюю борьбу. Мне даже стало интересно, о чем думает этот мальчик, наблюдая за тем, как меня бьют, но интерес исчез почти сразу, и я ощутил лишь укол разочарования. В этом красивом сиянии, заставившим меня на несколько мгновений забыть обо всем вокруг, скрывалось какое-то отвратительное противоречие, словно шатен почему-то должен был помочь мне, но не сделал этого.