На заднем сиденье в детском кресле сидела Алиса. Мужчину за рулем, точно так же, как женщину на пассажирском месте, я не имел возможности разглядеть, хотя точно знал, что это были родители Алисы.

Кажется, они о чём-то говорили между собой, пока она смотрела в окно. Почему-то эти люди называли свою дочь Александрой.

Девочка выглядела почти так же, какой я видел её совсем недавно. Это было странно, потому что события, разворачивающиеся перед моим внутренним взором, происходили около двух лет назад. И, естественно, она должна была быть значительно младше.

Я услышал громкий звук бьющегося стекла, удар и вспышки света. Раздался плач, который быстро стих.

Дождь смывал кровь с лобового стекла, а искалеченная машина дымилась, развернувшись почти на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси.

Два человека погибли. Алиса осталась жива.

7. Кто научит меня гулять под дождём?

Я открыл глаза, чувствуя, что держу Натаниэля за руки, сцепив мертвой хваткой вспотевшие ладони.

– Получилось, – не дожидаясь вопроса, прошептал я. – У нас получилось.

Мне стало невероятно радостно, и я, засияв разноцветными искрами, вскочил на ноги, а Натаниэль не менее восторженно произнёс:

– Ты понимаешь, что это значит?

Конечно, я понимал. Мне хотелось сказать ему, что я справился, что впервые не подвёл его.

Я не знал, как выразить то, о чём думал в эти секунды. Всё произошедшее казалось мне невероятно важным, как будто впервые со дня нашего с Натаниэлем знакомства я по-настоящему оправдал то значение слова «особенный», которое он вкладывал в этот термин.

Натаниэль прижал руки к голове, словно она внезапно заболела:

– Ну, тогда поехали прямо сейчас?

– Поехали… куда?

– В больницу.

– В больницу? – Я грустно усмехнулся, предательски подумав, что с самого начала нашей дружбы Натаниэль хотел лишь изучить меня как интересного пациента, а потом сдать настоящим специалистам.

Фаллен? Контроль на расстоянии? Чтение мыслей?