«Тубан» летел к Дзете Волка три года. Экипаж провел их в анабиозных капсулах, бодрствовали лишь дежурные, сменявшие друг друга каждые четыре месяца. Почти весь полет прошел без малейших отклонений от штатного режима. Но не зря говорят звездолетчики: «Если космос долго не преподносил тебе сюрпризов – жди беды!»

Уже после выхода из сверхсвета противометеоритную защиту пробил увесистый космический булыжник. Он превратил маршевый двигатель в массу бесполезного металла, но это было еще не самое страшное. По нелепой прихоти судьбы на пути кочующего камня оказалось также «сердце» анабиозного отсека – блок жизнеобеспечения.

Поскольку «Тубан» уже вошел в систему звезды, экипажу оставалось до пробуждения не больше суток. Но как ни бился Лосев, как ни пытался восстановить полетевшие ко всем чертям настройки, никто из спящих не проснулся. Слишком тонкая материя – анабиоз. Стоит нарушить любой из протекающих в капсулах процессов, и изменение становится необратимым. А уж если все эти процессы пошли вразнос, надежды на спасение нет.

К счастью, планетарные двигатели не пострадали, а ремонтные киберы успели заделать пробоины в обшивке. Возможно, узкий специалист не сумел бы грамотно распорядиться даже таким везением. Но Лосев был старшим помощником капитана и хорошо рассчитал каждый свой шаг.

Вокруг Дзеты Волка вращались три планеты. У самой маленькой из них, ближайшей к светилу, анализаторы обнаружили кислородную атмосферу. Посадить звездолет в одиночку, даже с помощью автоматики, было непростой задачей, но Лосев справился. Потом изучил взятые киберами-разведчиками стандартные пробы. Несколько раз перепроверил результаты: они говорили о том, что воздух пригоден для дыхания, патогенных микробов нет и скафандр для выхода на поверхность не понадобится.

Наконец Лосев ступил на землю чужого мира. И первым делом, найдя к югу от корабля идеально ровное место, похоронил товарищей. Все, что он мог для них сделать… Без блока жизнеобеспечения нельзя было даже законсервировать тела, чтобы со спасательной экспедицией отправить их на Землю.

Он вызвал спасатель, как только убедился, что сумеет продержаться до его прибытия. Если у звездолетчиков путь на сверхсвете отнимает годы, то гиперпространственный сигнал передается мгновенно, и уже вскоре пришел ответ. Из него следовало, что подходящий корабль подобран и сейчас снаряжается. От старпома «Тубана» требовалось лишь одно – продержаться три года. Продержаться любой ценой…

Присев на корточки перед ближайшим холмиком, Лосев провел ладонью по ребру серебристой пластины с надписью: «Ласло Ковач, капитан исследовательского звездолета «Тубан». И тут же на руку ему опустилась лиловая пушинка, а секунду спустя рядом с ней пристроилась другая. Хотя прикосновение было почти неощутимым, Лосев вздрогнул, как от ожога, стряхнул ажурных малюток и даже потер место, на котором они сидели.