— Ну курить не курили, но попытки такие предпринимали, — не сдавался доктор. — Минимум дважды за руку ловил. Между прочим, не далее как вчера. Так уж и быть, спишем это на стресс.

— Ладно, док, уели!.. — усмехнулся Пьер и перешел к делу: — Мне доложили, что ваш пациент пришел в сознание.

— Это так, — не стал отрицать Дитрих. — Вы особо подчеркнули, что вам необходимо побеседовать с ним при первой же возможности. Вот я и счел своим долгом поставить вас в известность.

— Ну не томите, Дитрих.

— Можно, — все-таки кивнул медик, предварительно смерив нас с патроном внимательным взглядом. Видимо, прикидывал, отвяжемся мы сами или проще пойти нам навстречу. — Только хочу предупредить. Пациент сейчас очень слаб. Мы его подключили к системе жизнеобеспечения, еще пара дней, и он будет в полном порядке. Пока же постарайтесь его сильно не нервировать. Я на вас надеюсь, Пьер.

— Обещаю, док! — серьезно отозвался шеф. — Даже торжественно клянусь. А как мы узнаем, что он нервничает?

— По характерным внешним признакам, — пожал плечами медик. — Параллельно я буду проводить мониторинг его состояния и в случае чего вмешаюсь.

— Договорились. Он в каком боксе?

— В третьем, для VIP-персон, как вы и приказали.

— Отлично. Пошли, Паша!

Палата номер три располагалась в торце короткого коридора и была просторнее остальных двух вместе взятых. Правда, роскошной обстановкой похвастаться не могла — вездесущий белый цвет в деталях интерьера, холодный пол из скользкого пластика, люминесцентные панели в потолке. До боли знакомое окружение, век бы его не вспоминать! Если уж мне, здоровому (относительно) человеку, здесь не по себе, то что уж говорить о бедном пленнике. Впрочем, Пьер лицемерно заменял этот эпитет добрым десятком других терминов, от пациента до гостя, но сути дела это не меняло.

Спасенный (или плененный?) мужик лежал на кровати, безразлично скользя взглядом по безупречно ровному потолку, и на наше появление среагировал слабо: опустил глаза, скривил рот в еле заметной ухмылке и вернулся к своему увлекательнейшему занятию. Надо сказать, по сравнению с подвалом покойного господина Ма нынешнее его жилище выигрывало практически во всем, включая ложе. По сути такая же капсула индивидуальной защиты, но более просторная и горизонтально расположенная. Плюс подушка и никаких фиксаторов. Больной (блин, как обстановка действует!) не шевелился, хотя опутывавшие его конечности трубки системы жизнеобеспечения оставляли достаточную свободу действий, и определить, что он в сознании, можно было лишь по открытым глазам.