Бероун побледнел, а Марко со свирепой улыбкой добавил:

– Отцу понравится, что мы ударили тебя по голове.

– Лучше бы ты этого не делал, – отчаянно сказал Томас. – У меня очень слабая голова – так говорит отец…

– Заткнись! – выпалил Марко, но я сказал:

– Подожди.

– Ричард, какого дьявола?

– Бью его по голове, – ответил я.

Я знал, что Томас закрывает глаза, когда целуется; он шутил над этим в ту ночь, когда мы встретились. Поэтому я вложил шпагу в ножны, обнял его и накрылся отсыревшим плащом, пряча от его взгляда Айвена и Марко, а его от них. Было даже приятно: он дрожал всем телом, прижимаясь ко мне. Я поцеловал его, и немного погодя он стал отвечать на поцелуи, как всегда.

За нашими спинами Марко и Айвен грабили карету. Я постанывал от удовольствия, так что Томас их не слышал и не думал о них. Он плотнее прижимался ко мне. Руки у него перестали дрожать и гладили мою спину. Я не знал, долго ли мы сможем так стоять. Я хотел прижать его к стенке кареты, что было бы глупо, или к одному из этих чертовых деревьев – а это было бы трудно. Чем больше я об этом думал, тем больше хотел… Поэтому я с облегчением услышал голос Марко:

– Уходим!

– А как же его кольца? – жалобно спросил Айвен.

Я оторвался от Томаса Бероуна.

– Оставь в покое эти проклятые кольца, – хрипло сказал я. У меня плохо получалось дышать ровно. – Садись в карету, Томас, и пригни голову. – На дороге был разбросан багаж: рубашки, чулки, камзолы, раскрытые ящики, книги. – Оставь это! Оставь и садись! Нет, Марко, не надо!

Но на этот раз меня не послушали. Марко локтем ударил его по почкам, связал руки шейным платком, затолкал в рот чулок и оставил лорда Томаса Бероуна в карете, чтобы его там нашел следующий путник.

По уговору мы встретились в таверне «Четыре лошади» на боковой дороге в Азей, примерно в миле за городом. Марко и Айвен в задней комнате разбирали добычу – от великого множества монет до булавок для галстука, украшенных драгоценными камнями. Мне они обрадовались.

– Ну что, – сказал Айвен, буквально подпрыгивая, – проделаем это еще раз, а?

– Нет.

– Нет? Но ведь все прошло замечательно! Ты теперь больше чем Джентльмен-Грабитель – ты Грабитель-Любовник! Через неделю о тебе будут песни петь. Даже раньше!

– И не только, – рассмеялся Марко. – Да они выстроятся на большой дороге, чтобы ты их «ударил».