Но тут я покривил душой. И Джесс это знала.

– По крайней мере ты будешь драться, Ричард, – сказала она. – Или делать вид, что дерешься. Можешь остановить их одним взглядом, тем ужасным взглядом, какой у тебя бывает, когда ты тренируешься. Обещаю, скучно не будет.

– Легкие деньги, – сказал Марко.

– Соглашайся! – сказала Джесс. – Будет весело!

Мне было очень скучно.

Марко и Айвен на Карей Бесс появились на рассвете, когда многие риверсайдцы только выходят на работу. Они посадили меня за собой, и некоторое время мы ехали по дороге, пока не подъехали к нужному месту. Айвен привязал Бесс в лесу, и мы залегли на обочине, в еще влажной траве, следить за дорогой.

Мы следили… И следили… Немного погодя я уснул, потом Айвен ткнул меня локтем:

– Едут!

Но это оказалась доставочная тележка, которую тащили два мула.

– Помни, – сказал Марко, когда тележка проехала. – Никого не убивай. Очень важно, чтобы ты никого не убил.

– Почему?

– За грабеж тебя посадят в тюрьму и выпорют. А за убийство повесят. Нас всех.

Я ничего не сказал.

– Да, – продолжал Айвен, – забавно все устроено. Ты для них убиваешь парня на дуэли, и так оно и должно быть, никаких вопросов. Мы убиваем кого-нибудь случайно, зарабатывая на жизнь, и отправляемся плясать в петле.

– Конечно, – добавил Марко, – если ты кого-нибудь убьешь – то есть мы убьем, – тогда лучше убей всех.

– Почему?

– Чтобы они никому не рассказали. Так у нас будет шанс.

Я очень, очень жалел, что пришел. Только этого мне не хватало – стать настоящим убийцей, с моей-то шпагой. Это прикончит меня как фехтовальщика, положит конец всему, чему учил меня мой старый мастер. И все впустую.

– Эй. – Должно быть, Марко заметил, что я нахмурился. – Никто никого не убьет. Жизнь разбойника – сплошь слава и золото, и не позволяй никому говорить иначе. О тебе могут даже сложить песню! Знаешь, как про Щеголя Дэна… или как его звали? – И он запел: – Щеголь Дэн, Щеголь Дэн, украл твою жену, а тебя отымел…