Гилкрист пошел дальше.

– Не все разбираются в ядах, Крейн.

– Нам следовало бы отнести сейф куда-нибудь еще. – Синие жилы на шее Крейна вздулись, тон был ледяным. – Мы действуем на вражеской территории, и на нашего союзника, как я считаю, полностью полагаться нельзя. – Он пошел за напарником. – Связываться с тем, за кем мы только что наблюдали, опасно. Райкер не кажется мне человеком, которого можно пытаться убить дважды.

Гилкрист продолжал смотреть вперед.

– К счастью, нам нужно это сделать всего раз.

Длинноногий Крейг догнал его.

– Твое немногословие становится утомительным, – фыркнул он. – Я хочу поговорить о том, что произошло, когда мы уходили из поместья Туле.

– Я помню, что произошло.

– Ты перерезал человеку горло, чтобы он не смог поднять тревогу, – сказал Крейн. – Если бы ты этого не сделал, сейчас мы оба болтались бы на виселице. Ты променял его жизнь на наши, как сделал бы и я в таких обстоятельствах.

Он взял Гилкриста за плечо.

Гилкрист развернулся, схватил его за руку и прижал Крейна к закрученной стене дома, оскалив зубы, как дикарь.

– У этого сторожа были дети, – сказал он. – Я потом видел их обувь. За караулкой. Ты проводил разведку. И ничего не сказал об этом.

Крейн, моргая, смотрел на невиданную прежде картину: рука Гилкриста у него на горле. На мгновение его лицо исказил гнев, но это выражение сразу исчезло.

– Это не имело отношения к делу, – сказал он, подчеркивая каждое слово.

– Для тебя, – закончил Гилкрист. – А еще у него на лбу был пепел. Это означает, что у детей нет матери. Это означает, что они кончат на улице или их продадут на фабрику.

– Бывает и хуже, – с вызовом сказал Крейн. – Ты пережил то же самое и уцелел.

Говорил он спокойно, но его уши пылали.

Гилкрист отступил. Убрал руку.

– Это я и имею в виду, Крейн. – Он хрипло рассмеялся. – Меньше всего я хочу, чтобы появились такие, как я.

Крейн потер горло. И ничего не сказал.