Мужчины переглянулись. Потом Крейн взял левый ключ, а Гилкрист правый, и они не мешкая повернули их. Вместо того чтобы раскрыться, сейф словно расцвел. Сложная филигрань четырех боковых стенок сейфа расцепилась, и стенки упали на пол, как лепестки механического цветка, открыв простую сетчатую клетку, а в ней…

– Нет слов, – сказал Крейн. – Гилкрист?

Гилкрист только покачал головой.

– Дьявольская красота, – сказала Мирин. – Я уже заглядывала. – Рот ее дернулся. – Теперь понимаю, почему вы пошли на такие неприятности.

Корона представляла собой тяжелое кольцо из безупречного золота, ярко сверкавшего в свете лампы; кольцо с прожилками серебра, усаженное драгоценными камнями цвета искрящегося чистого моря.

– Последнее звено связи клана Туле с древними королями, – сказал Крейн. – Оно древнее избрания Бульдогов. Древнее Колгрида и даже Браска.

Он надел рабочую перчатку и достал корону – осторожно, так осторожно, словно она могла разлететься на куски в его пальцах. Он поворачивал корону в свете лампы, Гилкрист не сводил с нее глаз.

– Диво дивное, – сказал Крейн. – В таком состоянии! После стольких лет. – Он поднял голову, и его взгляд стал жестким. – Ты понимаешь, что теперь, когда ты разгадала загадку, у нас нет причин оставаться? Мы можем предоставить вас с Райкером вашей судьбе.

– Да, я это понимаю. – Мирин мученически улыбнулась. – Но я решила, что вы не уедете. Просто захотите посмотреть, чем все кончится. – Она перевела взгляд с короны на открытый сейф. – И если сегодня вечером что-нибудь пойдет не так, я хочу быть уверена, что свою часть контракта выполнила.

В течение дня известие о взломе на фабрике разошлось по городу; Гилкрист и Крейн слышали разговоры об этом, когда выходили из убежища, чтобы купить шпагат, смолу, порошок. Они не снимали масок с фильтрами и возвращались к Мирин кружными путями, чтобы убедиться: за ними не следят. К ночи задул резкий ветер, сумевший частично разогнать смог. Он трепал одежду, когда они шли на угол Четырех Ангелов.

Гилкрист обошел квартал, проверяя, не ждут ли их там люди Райкера, потом они втроем вошли в тень скульптур.

Это были фигуры ангелов в стиле Браска, суровые, неприятные, с нечеловеческими геометрическими лицами; их длинные конечности и распростертые крылья несли древние надписи. Из-за порывов ветра казалось, что ангелы вот-вот набросятся на них. Мирин забралась наверх и прилепила ком смолы в углубление в локте ангела. Крейн шагами измерил расстояние.

Вскоре по булыжникам застучали копыта. Все заняли позиции: Крейн с надменным видом стоял на открытом месте, Гилкрист и Мирин расставили ноги и сжали руки за спиной – в нарочито военной стойке, чтобы Райкеру было о чем задуматься. Гилкрист медленно разминал руки, чтобы в любую минуту быть готовым к драке, но Мирин в волнении стиснула побелевшие пальцы.