Перед самым дном, где труба соединялась с котлом, они, как и предсказывала Скади, нашли в темноте небольшую металлическую дверь. Она с резким скрипом открылась, и Гилкрист протиснулся в проем, сгибая широкие плечи. Затем Крейн – легко, как угорь, потом сложилась в три погибели Мирин, следуя за ними. Последней прошла Скади.

Они проделали короткий спуск к дну котла, и после тесной трубы внутреннее помещение фабрики под сводчатой крышей показалось им просторным собором. Вперед уходили ряды черных, усаженных шипами машин, выглядевших в темноте механическими чудовищами, обнаженные зубцы блестели, как оскаленные зубы. Скади сжалась при виде их и снова принялась тереть левое плечо.

– Кладовая сзади, – прошептала она, показывая здоровой рукой. – Всегда надежно закрыта. – Девочка осмотрелась и вздрогнула. – Ненавижу это место.

Они пошли вдоль машин, шурша подметками, и из-за механизмов начали выглядывать бледные лица. Они перешептывались, кто-то шепотом позвал Скади по имени. Крейн приложил костлявый палец к тому месту, где маска закрывала его губы. Под машинами лежали груды соломы и рваные одеяла. Кое-кто из детей сидел обособленно, большинство ради тепла прижимались друг к другу.

– Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! – сказала Скади. – Крепко спит дядька?

– Две с чуточкой, – прошептал кто-то из детей. – Чуточку забрала Амалия.

Дядьку они увидели дальше, он спал в резном деревянном кресле, опустив седой подбородок на грудь; перед ним стояли три пустые бутылки. Крейн задержался лишь настолько, чтобы влить в раскрытый рот дядьки настойку опия – чтобы уж наверняка. Просыпалось все больше детей, и, когда они шевелились, слышался металлический скрежет.

Мирин показала на ногу, высунувшуюся из-под одеяла. Лодыжку ребенка обхватывали тяжелые металлические кандалы на цепи, которая проходила по всей длине помещения.

– Сволочи! – тихо сказала она. – Но, кажется, забрать будет легко.

Они дошли до кладовой, встроенной в кирпичную стену и снабженной прочной деревянной дверью.

– Будь здесь хоть немного света, я бы справилась быстрей, – сказала Мирин, ощупывая большой замок. – У меня в глазах нет света миноги.

Гилкрист обернулся.

– Скади, принеси свечу.

Девочка исчезла и сразу вернулась с огарком восковой свечи. Пригнувшись, она внимательно наблюдала за тем, как Мирин аккуратно раскладывает свои инструменты на полу. Взломщица выбрала несколько простых отмычек. Гилкрист и Крейн прошли обратно вдоль ряда. Гилкрист работал с одной стороны, Крейн с другой: они будили еще спящих детей, заглушали их редкие возгласы, показывали на кандалы на ногах и отпирали их.