– Как вы вытащили бочонки?
– С большим трудом, – ответил Крейн. – Способ не имеет значения.
Снова долгая пауза, затем Райкер заговорил:
– Ихор у меня есть. Взял из любопытства. Здесь его негде сбывать.
Мирин дернулась. Райкер как будто не заметил этого.
– В таком случае предлагаю договориться: твоя дрожь за твой ихор. Если наши покупатели одобрят твой продукт, можно заключить долговременное соглашение. – Крейн заговорил жестче. – Но мы встречали многих вернувшихся из Нового Света, желавших продать ихор, и их продукт всегда был грубой смесью, не обладающей…
Райкер на мгновение наклонил голову.
– Он настоящий, – сказал он. – Я давал его нескольким нищим. Один убил другого и целый час трахал труп. Пришлось его прикончить. Это было милосерднее, чем позволить ему вспомнить.
Мирин словно окаменела. Крейн выдохнул сквозь маску.
– Замечательно, – сказал он. – Но лучше было бы испытать его на более стабильном индивиде.
– Таких в Колгриде найти трудно. – Райкер пренебрежительно махнул рукой. – Половина этого проклятого города спятила. Но одно такое испытание я провел, да. Когда впервые получил это вещество. Я дал тому человеку дрожь с примесью ихора и отправил его домой к его женщине.
Слова повисли в холодном воздухе. Ангелы словно бы слегка наклонились, их пустые лица ждали откровения.
– Он знал, что порошок с примесью? – тихо спросил Крейн. – Всегда следует опасаться эффекта плацебо.
– Не знал, – ответил Райкер. – И, когда ихор начал действовать, она прострелила ему голову. Эта хитрая сука, должно быть, только и ждала предлога, чтобы убить его.
Мирин сорвала маску; это внезапное движение не осталось без последствий: женщина-кучер вытащила оружие, уронив фонарь. Фонарь разбился, осветив картину светло-зеленой вспышкой: Крейн шагнул назад, Гилкрист выхватил нож, кучер прицелилась в грудь Мирин.
Райкер посмотрел на нее. И презрительно рассмеялся.
– Хитрая сука. Взломщица.
Мирин по-прежнему держала одну руку за спиной. Другая ее рука дрожала. Она заговорила:
– Ты знаешь, как меня зовут.