– Я стою здесь с прихода хозяина, – произнесла статуя, – и жду, когда смогу отправить тебя в могилу и встать украшением над ней, Король Волн.

– Второе было бы большой любезностью, да только первому не суждено осуществиться, – бодро ответил Брандгар, снимая с плеча свое закутанное копье. – Сразимся, если надо, но я очень рассержусь, если у тебя заготовлена для нас очередная песня.

– Черная кожа отразит заклятия, серебряная кожа не отведет проклятия, – сказала статуя.

– Эти стихи ничуть не лучше, – проворчал Брандгар.

Он вдруг подбежал к статуе и ухватил ее за бока, как борец. Я вздохнул, но вы уже поняли, что у Брандгара на один случай предусмотрительности приходилась тысяча случаев поспешных действий, и он никогда не бывал счастливей, чем когда мог оценить силу врага, предложив тому раздавить его череп. Все десять рук вардра мгновенно вытянулись, и противники схватились всего на мгновение; потом Брандгар отлетел на двадцать футов, едва не сбив с ног Гудрун. И шумно приземлился.

Тогда Майка со своими ножами присоединились к нападению, и я, подавив дурное предчувствие, выхватил кинжалы и поддержал Майку. От каждого прикосновения их ножей к поверхности статуи летели искры, а в воздухе мелькал вихрь обсидиановых рук и уклоняющихся от зуботычин воров. Майка были проворнее меня, и я позволил им начать ближний бой, отвлекая внимание твари. Снова и снова нападал я на статую сзади, пока одна из рук не ударила меня так сильно, что у меня перед глазами зажглись целые созвездия. Не столько изящно, сколько быстро я отлетел, и тут же закончили бой и Майка, приземлившись рядом со мной. Мимо нас пробежал Брандгар, крича что-то очень храброе и невнятное. В следующий миг он снова отлетел назад.

Тут вступила Гудрун, распевая заклятия и размахивая руками. Она бросала в вардра сосуды и деревянные трубки, и руки и голову статуи объял зеленый огонь. Затем последовали серебряные вспышки, громовой гул, и статуя исчезла в выбросе дыма и силы, которая расколола камни у нас под ногами, так что осколки разлетелись повсюду; один из этих осколков порезал мне лицо. Кашляя и морщась, я всмотрелся в дым и к своему глубокому разочарованию, но не удивлению, увидел, что эта тварь стоит на месте и нисколько не изменилась. Гудрун выбранилась. Потом Брандгар снова поднялся и побежал прямо в дым. Последовал громкий металлический звон. И Брандгар повторил свой уже ставший привычным полет.

– Думаю, мы могли бы поверить ему на слово, что мы ничего не в силах сделать, пока он черный, – сказали Майка. – Но как сделать его кожу серебряной?