Впрочем, Люк тотчас устыдился своей резкости; мгновенно остыв, он буркнул какие-то невнятные извинения и пулей вылетел прочь из разгромленных апартаментов.

Ева успела заметить его взгляд на себе — осуждающий, но не злой. Молодой человек был раздосадован и даже оскорблен её поступком по отношению к его отцу, но вместо клокочущей ярости в душе Люка была печаль.

Грустный взгляд пристыдил Еву больше, чем едкие слова Вейдера. Она отвернулась, не в силах больше видеть ни Люка, ни его осуждающих глаз, и почувствовала, как слезы щекочут нос.

Вместе с разгневанным, расстроенным Люком из её жизни уходил и Дарт Вейдер. Навсегда.

Широко и уверенно шагая. Не колеблясь и не оборачиваясь.

Вайенс что-то кричал, обеспокоенно и бестолково мечась по комнатам. У него началась какая-то чудовищная истерика, словно Дарт Вейдер пришел убить его лично, но почему-то передумал.

И теперь этот страх вместе с адреналиновым чувством невероятного везения, небывалого фарта выплёскивался из Вайенса, выходил с криком, с командами, щедро сыпавшимися на головы подчинённых, с какими-то не то гневными, не то радостными речами.

Один раз Вайенс даже зашёлся совершенно уж ненормальным хохотом, и, обессилев, опустившись на краешек кровати, сжал голову руками и затих.

Смотрелся он более чем жалко. На миг Еве стало нестерпимо стыдно за его поведение, но потом пришло безразличие.

Разве может стыдиться тот, кто мёртв?

Однако кое за что она была, несомненно, благодарна Вайенсу.

За то, что он не попробовал, даже не попытался прикоснуться к ней. Не попытался перед всеми утвердить на неё свои права, которые только что оспорил у Дарта Вейдера.

Если бы он решился для всех присутствующих ломать комедию под названием "брак", она бы не перенесла этого.

— Ева, — произнес Вайенс, наконец, когда захлёстывающие его эмоции немного отступили. — Мне необходимо отлучиться — по очень важной причине.

— Да, разумеется, — ответила Ева ровным голосом.

— Это не займет много времени, обещаю.

— Вы можете располагать временем как вам угодно. Важные дела не делают в спешке.

Вайенс, которого продолжало колотить от пережитого потрясения, взглянул в спокойное лицо женщины. Ева словно бы находилась в прострации, и её взгляд был совершенно нездешним. Понимала ли она, что сейчас произошло? Что сейчас пережил Вайенс из-за неё? Разумеется, нет.

Вейдер был тут, но у него даже мысли не зародилось, что Вайенс как-то причастен к этой грязной интриге. Он прошел мимо, не притронувшись к Вайенсу. Веяние скользнувшей около Силы — почти то же самое, что наблюдать, как мимо проходит твоя Смерть.