В его потонувших в слезах глазах было многое — ненависть, ярость, отчаяние, исступление, но страха не было.

Едва вылечившись, едва снова встав на ноги, Вайенс вновь готов был идти и атаковать Дарта Вейдера — как, кстати, и Дарт Софию, — и, наверное, и смерть показалась бы ему несущественным препятствием.

В самом Палпатине этого не было.

Страх, пережитый однажды, навсегда поселился в его душе, и Император ничем не мог его выжечь, вытравить. Оставалось одно — натравливать Дарта Акса на Вейдера постоянно, раз за разом, пока, наконец, один из них не успокоится навеки.

— Успокойся, — холодно велел Император, вдоволь насладившись причиненной ученику болью. — Ты посмел обмануть меня и дорого заплатил за это. Теперь ты будешь слушать только меня, ясно?! Я стану учить тебя, и в следующем своем поединке ты не уступишь Великому Ситху!

36. Доспехи ситха. Раскол (+18)

36. Доспехи ситха. Раскол (+18)

Губы Леи вспухли от плача, и еще оттого, что она яростно кусала их, склонив голову, чтобы не расплакаться в голос прямо на Совете.

Нудный бубнёж людей, называющих себя генералами, слипался в непрекращающийся монотонный фоновый шум, и Лея лишь кивала головой, делая вид, что слушает.

… В тот страшный день Дарт Вейдер появился к вечеру.

Его шаттл заходил на посадку в штатном режиме, но в космопорте поднялся невероятный бедлам. Бежали люди, катились медицинские дроиды, и Лея, ожидающая с тревогой брата и отца, поняла, что что-то плохое произошло.

Случилось.

Не пронесло.

Но с кем?

Люк или отец?

Отец или Люк?

Чувство боли и слабости накатывало волнами, но Лея не понимала, кто из них двоих делится с ней своим ранением, отчаянно цепляясь за жизнь.

Она даже не сообразила, как оказалась на взлетных площадках, в толчее и суете. Кто-то кричал ей: "Принцесса Органа! Сенатор Органа!", но она не отвечала на зов. Беспомощно оглядывалась по сторонам, не зная, куда бежать, что делать. Мир вокруг, казалось, превратился в хаос, мелькали лица людей, несущихся куда-то, требующих друг у друга чего-то громкими голосами, почти криком, и она ощущала себя невидимой, несуществующей, крохотной, как песчинка под ногами толпы.

Что?!

Кто!!