Да, ситхи носили доспехи и для этих целей…

И вдобавок — словно шорох осенних листьев, по всем углам дворца пронеслась весть о том, что Вейдер отказался сразиться с Леди Ситх.

С той самой, что беспардонно влезла в его личную жизнь, с той самой, ради охоты на которую он сцепился с Дартом Аксом и едва не потерпел поражение.

С той самой, в погоне и охоте на которую пострадал Люк.

— Она не шпион Императора, — отрезал он. — Её сила — только лишь её достояние. Предоставьте мне самому разбираться с ней… если она появится в ближайшем моем окружении.

— У меня складывается впечатление, — произнёс Акбар, — что вы боитесь её. Просто боитесь.

— Я? — переспросил Вейдер, прищурившись. — Пожалуй. Чувства самосохранения пока никто не отменял.

— Хотел бы я взглянуть в её глаза, — прошипел Акбар. — И увидеть, чем она вас так напугала!

— Если бы вы, — зло произнес Вейдер, — посмотрели ей в глаза, вы бы кончили прямо в свои штаны, пока её сайбер сверлил бы дыру в ваших кишках. Хотите попробовать?

Что означала эта мысль, высказанная Дартом Вейдером, никто толком не понял, но сплетен, разумеется, она породила немало.

Однако наш хитрый Борск, всегда держащий нос по ветру, тотчас унюхал то самое главное, о чём молчали остальные: Ева.

Разлад между ситхом и юной начальницей Риггеля был крайне невыгоден, крайне, считал Фей'лия.

Вейдер уселся в кресло председателя Альянса, и ничто и никто теперь не вытолкнет его оттуда, и, в общем, это было неплохо. Альянсу сейчас нужна была по-настоящему твёрдая рука, уверенный лидер и четкая стратегия, основанная на опыте и разумном расходовании сил, а не на авантюрах некоторых горячих голов.

Плохо было другое: не было никакой уздечки, ну, совершенно никакого поводка, крепенького рычажка, чтобы удобно просунуть его в щёлку и заставить эту огромную чёрную глыбу — Вейдера — повернуться в нужном направлении.

Дети?

Люк, как лягушонок, плавал в бакте, пока медицинские дроиды счищали с него обгоревшие ленты кожи. Лея? Она преданно заняла место подле трона отца — да, да, не один Фей'лия заметил это, так и было! Сейчас близнецы будут преданно смотреть в рот своему императору, и кто знает, смогут ли вообще когда-нибудь перечить ему.

Ева другое дело — у этой сучки отвратительный характер, она не боится Вейдера и не заискивает перед ним. В её поведении слишком мало женской мягкости. Наверное, потому, что она была молода и уверена, что любовь — это всегда слово "да", без оттенков и полутонов. Неужто она и вправду верила в то, что Великий Ситх никого больше не заметит, не увидит, не обратит внимания, кроме как её?