— Император, — произнес ситх очень тихо, но очень внятно, сверля адмирала взглядом, — не позволит вам просто так оторвать кусок от его Империи. Знает он или не знает, а он отомстит. Он стянет свои войска и ударит по вам. Вы не успеете собрать достаточно сил, чтобы противостоять ему. Вы положите всех своих людей за ничего. За пустоту.

— Откуда такое милосердие к людям? — саркастично фыркнул Акбар. Брови Вейдера удивлённо взлетели вверх:

— Милосердие? — переспросил он. — То есть, ведя войну, вы, командующий, спрашиваете у меня, с какой такой стати я настаиваю на сохранении армии?! По-вашему, я кидал людей в бой горстями, не считаясь с потерями? В этом вы видите военные успехи Империи?

Адмирал промолчал, и Вейдер, не дождавшись ответа, уселся на место.

— Я высказал свое предложение, — произнес Вейдер, откинувшись на спинку кресла и наблюдая за реакцией собрания из-под полуприкрытых век. — Может, кто-то предложит что-то иное? Или поддержит меня?

— Я поддержу! — горячо воскликнула Лея, вскочив на ноги.

Борск Фей'лия, чуть хмыкнув, слегка двинулся в своем кресле.

— И я, — осторожно произнёс он, стрельнув глазами в сторону Акбара. — Это как нельзя более кстати, очень разумное решение.

— Я поддержу, — произнесла внезапно Мон Мотма, что вызвало усмешку у Вейдера. — Укрепление границ… это мудрое решение для того, кто хочет видеть в Альянсе не просто силы сопротивления, но государство. Настоящее государство.

Напряжение, страх, недоверие вдруг лопнули, как тонкое стекло, и люди повскакивали со своих мест, заговорив все разом, горячась и доказывая свою точку зрения. Лея, торжествуя, подошла к отцу и положила руку на его плечо, и он накрыл её тонкие пальцы тяжёлой ладонью, затянутой в чёрную перчатку.

Мнения разделились, единогласного решения не могло и быть. Дарта Вейдера не все принимали, и не все ему доверяли, но один факт оставался неизменным: за его предложение голосовала большая часть Совета, и он снова насмешливо смотрел на оторопевшего Акбара, сидя в своем кресле, словно император.

— Однако, как внезапно вы решили вмешаться в политику, — протянул Акбар, прищурив свои огромные глаза.

— Почему нет, — небрежно бросил Дарт Вейдер. — Эта одна из тех немногих вещей, в которых я что-то смыслю.

— В последнее время у вас были дела поважнее, — ответил Акбар. — Например, сын.

— Я не сиделка, — огрызнулся ситх. — Кроме того, Люк пришел в себя. Ему лучше, и он больше не нуждается в моей помощи.

Личико Леи просияло, на губах расцвела улыбка.

— Отец, это правда?!

— Конечно; он пока в бактокамере, но уже в сознании. Можешь навестить его.