— Те, кому вы служите, понимают, что разницы межу вами и Императором Палпатином нет? — иронично поинтересовался мофф. — Двое ситхов, учитель и ученик… Мне кажется, вы уничтожаете саму идею, которую лидеры Альянса продвигали до этого времени.

Вейдер равнодушно пожал плечами:

— Того, кто свои высокие идеалы отстаивает любыми способами, полагаясь на любого союзника, и, желательно, руками этого самого союзника, не желая пачкать свои, не должно удивлять, что результат окажется не столь радужным, как мечталось. Да меня никто и не подписывал разделять идеалы Альянса; мне просто дали в руки палку и велели бить несогласных по головам. Именно этим я и занимаюсь.

— А когда кончатся несогласные, — иронично произнес мофф, презрительно щурясь, — вы этой же самой палкой будете колошматить тех, кто вам её дал?

Вейдер удивленно вздёрнул брови.

— Зачем? — совершенно искренне удивился он. — Лидеры Альянса на моей стороне. Я выступаю от их имени.

— Вы думаете, в вашей новой Империи они позволят вам захватить власть?

— А вы думаете, — вкрадчиво произнес Вейдер, — что кто-то осмелится её у меня забрать? Поздно — они сами отдали ее мне. Я командую войсками Альянса, и я приведу их к победе. Те, кто поддерживает борьбу с Империей, не поддержит борьбу за власть внутри Альянса. Вот в чем преимущество свободных людей перед штурмовиками: они не желают участвовать в грязной междоусобной возне. Так каков будет ваш ответ?

— Я служу Империи, и никогда не предам её, — гордо ответил мофф.

— Я запомню это, — пообещал Вейдер.

Однако так уж гладко пройти переговоры не могли.

Вайенс, полагая, что все слова сказаны, решил покинуть зал.

Моффы, осведомлённые, кто он таков, открыли дверь, чтобы он мог тайно выйти, и его личная охрана проложила безопасный коридор к шаттлу, который должен был отвезти его к Императору, как вдруг произошло непредвиденное.

Кто знает, сдали ли нервы у одного из мужчин, но мофф, до сих пор не произнесший ни слова, вдруг открыл пальбу.

Вмиг помещение наполнили крики, истеричные вопли раненых, хаос.

Мофф, вытянув руку вперёд, возвышаясь надо всеми, как одинокое дерево в степи, стрелял и стрелял, а его союзники, пригнувшиеся к полу, самым постыдным образом прикрывали головы руками и вопили, в то время как выстрелы яркими вспышками бессильно разбивались о невидимый купол, накрывающий сидящего Вейдера и всю его свиту. Выстрелов было так много, что они искрами из-под точила разлетались в разные стороны, разбившись о защитную сферу, раня людей.

А Вейдер сидел, глядя абсолютно холодными глазами на это безумие, и Фрес, чуть выдвинувшись вперёд, растопыренными пальцами удерживал защиту, склонив жестокое страшное лицо, покуда выстрелы не смолкли, и в тишине не раздались щелчки курка.