Нет, эту карту Вайенс оставил напоследок.

Сейчас действовать нужно было намного тоньше и умнее…

Кроме того, неожиданные союзники Вейдера беспокоили Вайенса, и он поносил самыми погаными словами мнительного и параноидально подозрительного Палпатина, выпнувшего к чертям собачьим проектировщика секретного оружия и форсъюзера с такими редкими данными.

Вейдер сказал "Полагаю, прибегая к его услугам, Император даже не предполагал, что он чувствителен к Силе". Но так ли это? Возможно ли, что Фрес мог так долго скрываться от Императора? И было ли предательство?

А может, Император всё знал? Он ведь не был дураком, старый хитрый Палпатин. Может, потенциал Фреса напугал императора, и тот просто пожелал избавиться от опасного человека?

Сотни, тысячи раз проклинал Вайенс тот день, когда сделал Ирис разменной монетой. Неужто можно было быть таким ослом, неужто самоуверенность императора заразна?! Как можно было лишиться Ирис и её светлого гения?

И, сделав её ситхом, подтолкнув к отчаянному решению, как можно было сделать своим союзником?!

Дело было даже не в том, что она умна, и не в том, то её обретенная Сила была прекрасна и полна, и даже не в том, что любой из союзов — Палпатин-Акс или Вейдер-Фрес, — выиграли бы от обретения такого союзника.

Дело было совершенно в другом.

Путешествуя путями Силы, Вайенс тысячи раз видел одну и ту же картинку, пугающую и вселяющую надежду.

Он видел трон Императора в тронном зале, под круглым просмотровым иллюминатором, через ячейки которого свет белыми пятнами ложился на пол и ступени.

Трон пустовал, на нём не было никого, и его мог занять любой.

Но из темноты выступала Дарт София в тёмных доспехах, и тихая улыбка играла на её губах.

Она становилась по левую сторону от трона, положив свою тонкую кисть на подлокотник.

Она поддерживала нового императора.

41. Искупление

41. Искупление

Палпатин ждал доклада Вайенса по поводу переговоров с Вейдером долго, почти месяц. Нечасто это случалось, чтобы Император ждал и не напоминал о своем нетерпении и гневе, но сейчас явно был особый случай.

Вайенс, задержанный делами Риггеля, не мог отлучиться, а никого из моффов Палпатин слушать не хотел, хотя, несомненно, был в курсе всех сплетен и слухов, что бродили в его дворце. Но он не уточнял, не спрашивал — словно боялся услышать…

И он не призывал в нетерпении Вайенса, словно оттягивая этот миг как можно дольше…