— Она моя! — рычал Дарт Акс, и Дарт Вейдер, плотно сжав губы, напрягая руки, медленно отодвигал, отстранял от себя беснующуюся, кипящую Силу, яростное лицо противника.

Оттолкнув Дарта Акса, Дарт Вейдер сам нанёс удар сверху и наискосок, не менее сокрушительный, вложив в него всю тяжесть своего огромного тела, всю ненависть и свое желание жить, трансформировавшиеся внезапно в жгучую плеть фиолетово-синей молнии Силы, хлестнувшей вовремя подставленный Дартом Аксом сайбер, оплетя его и взорвавшейся мелкими молниями, брызнувшими в разные стороны, отбивая камни от древних колонн.

Но и Дарт Акс вынес, вытерпел этот жуткий удар, от которого взбесившийся сайбер, казалось, выламывал руки из суставов. Сила, наполнявшая его тело, налила его до краев извечным ситхским желанием победы, и он готов был терпеть боль несравнимо большую, чтобы добиться своей цели.

Ситхи сцепились, сшиблись, как волна и скала, разбрызгивая всплески Силы, потоки молний и брызги искр из-под скрещивающихся сайберов, и их жуткие рваные тени плясали на стенах, то и дело принимавших на себя разряды их молний Силы, срывающихся с кончиков их хищных пальцев, тянущихся в Темноту, за сердцем противника, освещая себе путь длинными синими змеями.

Сайберы рвали, кромсали темноту, наполняя храм пылающим алым светом, в котором две чёрные фигуры тонули всё глубже, и казалось, эти двое уже терзают, рвут друг друга стальными когтями, сойдясь вплотную, сцепившись намертво, яростно, до последнего вздоха. Даже Толчки Силы, расходящиеся мощными кругами над дрожащим под ногами полом и разбивающие колонны, казалось, ни на волосок не отодвигали противников друг от друга. Живые тела, принимающие на себя эти чудовищные удары, оказывались крепче и прочнее каменных колонн, чьи основания пошли трещинами и начали рушиться.

От очередного удара Акса, разорвавшего в клочья плащ Вейдера, накрепко упершегося ногами в оседающие плиты, вылетел нижний камень в основании колонны прямо за спиной Дарта Вейдера, и та осела, увлекая за собой верхнюю балюстраду, раскрошив потолок тысячами чёрных извилистых трещин. Дарт Акс, страшный, распалённый, с руками, раскрытыми, как крылья ворона, на миг кинул взгляд наверх, и стало ясно, что конец схватки близок. Древнее сердце Риггеля не выдерживало страсти, бившейся в нём. Храм начал рушиться, а это означало лишь то, что тот, кто не успеет выйти, погибнет под обломками.

— Покойный Император хорошо обучил тебя, — пробормотал Дарт Вейдер, ощущая на губах вкус крови, живой крови. Мазнув ладонью по лицу, он стёр живую влагу с каменных губ и сделал шаг вперед.