— Ты не уйдешь отсюда! — прокричал Дарт Акс грозно, указывая на соперника алым лучом сайбера.

— Посмотрим, — ответил Вейдер, разжав свои каменные губы.

Он налетел на противника как метеор, готовый взорвать испуганную планету, и от столкновения двух мощных щитов Силы раскалённая плазма брызнула в разные сторон, расписывая древние стены новыми оплавленными письменами, а тело Акса, напряжённое, выдерживающее это чудовищное столкновение, дрожало, как натянутая струна, готовая лопнуть.

Сайберы вновь обрушились друг на друга, споря и перебивая, и чистая ярость затопила сознания обоих противников.

Им не нужно было нарочно рушить стены — той Силы, что в избытке расплёскивалась в разные сторон, было достаточно, чтобы повредить камень кругом. Древнее сердце Риггеля, бьющееся всё сильнее, быстрее, всё яростнее, не выдержало, и лопнул, вздыбившись, каменный пол, разодрав сцепившихся противников, и начали падать колонны, роняя потолок.

И оба ситха балансировали на колеблющемся, подкидывающем их полу, на краю расползающейся вширь зловещей трещины, словно лопнувшей до самого ада, до раскаленного нутра планеты, но ни один не спешил покинуть поле боя, устремиться к спасительному выходу.

Вейдер, выбрав момент, мощным толчком механических ног послал своё тело вперёд, через разверзающуюся пропасть, к удаляющемуся от него Дарту Аксу. Тот был слишком занят, балансируя на вдруг оживших под ногами камнях, и поэтому удар Дарта Вейдера, обрушившегося на противника сверху, поверг его на землю, а его сайбер, который Дарт Акс успел остановить в самый последний момент, неумолимо приближаясь, коснулся его плеча и глубоко ушел в плоть, вырвав рёв боли и ярости.

Это словно придало сил Дарту Аксу, он отшвырнул от себя Дарта Вейдера, чьё торжествующее лицо только что склонялось над его искажённым от муки лицом, и в один миг оказался на ногах. Рука наливалась болью, но это ничего. Боль — это всё его существо сейчас; не думается, что Дарт Вейдер, так ловко и быстро двигающийся, чувствует себя как-то по-другому.

Храм дрожал и рушился, огромные глыбы падали, и каменные плиты лопались, как мыльные пузыри, выпуская тяжелые вздохи воздуха, наполненного песком, а Дарт Вейдер стоял напротив, словно вросший ногами в землю, с развевающимися от этих предсмертных вздохов лоскутами плаща на плечах, и на его опущенном алом сайбере шипел и плавился песок.

И Дарт Акс понял, что Дарт Вейдер готов сам остаться тут, с ним, лишь бы не отдать ему свою женщину.

И его сердце дрогнуло.

Не оставалось ничего иного, как завалить Дарта Вейдера камнями, похоронить его в сердце Риггеля, обрушив на него храм.