— Есть опасность, которую вы не хотите видеть. — Он взглянул им в лица — в лицо Мэри, изрезанное морщинами, с ниспадающими на него прядками седеющих волос, в ясный нетерпеливый взор Джеми, в лица Паскаля, Винслоу, Сары и всех остальных, пожирающих глазами богатство и считающими все проблемы решенными. Сомневаясь в этом, он произнес: — Человек, расплачивающийся за товары античным золотом, не останется незамеченным. Мир над нами захочет узнать, где он достал такое сокровище. Пустить в дело любую из этих вещей — значит поставить под угрозу нашу безопасность. — Достаточно уж и того, подумал он, что я сам рискую, бегая проведать Катрин, или того, что Мышь сквозь пальцы смотрит на законы Верхнего мира. Катрин — не говоря уже о каждом полицейском протоколе, а Винсент перечитал их множество — постоянно подчеркивала, что ни одно появление в обществе непонятно откуда взявшегося нувориша не проходило незамеченным. Случившееся неизбежно приоткроет завесу спасавшей их тайны — он уже заметил беспокойство, появившееся и в глазах Отца.

Винслоу пожал плечами:

— Никаких проблем не будет. Мы можем просто переплавить все это в слитки…

Это предложение привело Отца в ужас.

— Подождите! — Его голос перекрыл общий гул. — Это же не просто золото! Это история, искусство… археологические ценности, все это должно быть исследовано, изучено…

— Вы расскажете мне про археологию, когда у нас в следующий раз закончится пенициллин! — возразил ему Винслоу. — Мы просто не можем…

— Погодите-ка. — Легким движением костистых плеч Кьюллен вытолкнул свое тело из полутьмы, а в его голосе, по-прежнему мягком, послышалось что-то такое, что заставило всех замолчать. Он сделал шаг вперед, поджарый и легкий, как старый гончий пес, но взгляд его зеленых глаз был теперь твердым и гневным. — Что ж, Винслоу и Мышь могут делать со своими долями что хотят, — произнес он с угрожающей мягкостью, — но третья часть всего этого принадлежит мне.

Отец уставился на него, не веря своим ушам — скорее бы Кьюллен ударил его без предупреждения.

— Ты хочешь сказать, что мы все не имеем на это права?

Одним движением руки Кьюллен отбросил обвинения, заключенные в этом вопросе.

— Что принадлежит мне, то мое, и это все, что я хочу сказать.

— Но ведь все помогали… — начала было возмущенно Мэри.

— Ты имеешь в виду, что все собрались поглазеть.

— Я не просто смотрела! — запротестовала Джеми, а Винслоу вклинился со своим комментарием:

— Мне плевать, кто что делал…

— Кьюллен, — произнес Винсент, глубоко уязвленный всем услышанным, поскольку он оказался прав в своих опасениях, — у тебя же всегда была щедрая душа…