— Ты уверена, что на него есть данные? — спросила Эди, набирая на клавиатуре букву за буквой его фамилию. Неподалеку от нее заработало печатающее устройство, выдавая длинный список мужчин испанского происхождения, на чье имя за последние пять лет в штате Нью-Йорк регистрировались зеленые автомобили «шевроле»-пикап с цифрой восемь в номере — так запомнил свидетель.

Катрин отрицательно покачала головой:

— Нет, не уверена.

— Что ж, если данных нет, он не совершал ничего криминального.

— О…

— Но это не значит, — добавила Эди, озорно поблескивая своими влажными карими глазами, — что я не могу найти тебе то, что ты хочешь знать о нем… Правда, мне придется нарушить для этого кое-какие правила, ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Не знаю, — ответила Катрин, демонстративно зажимая ладонями уши, — и не хочу знать.

На лице Эди расплылась улыбка:

— Ладно, подружка, так или иначе, как только я что-нибудь найду, сразу скажу тебе.

По дороге к своему кабинету Катрин приостановилась у автомата, продающего кофе, — последствия бессонной ночи давали себя знать. Сегодня автомат заправлял скорее всего Ларри Макки, их общий кормилец и поилец, потому что кофе был более или менее приличный, но для нее он стал лишь слабым напоминанием о том великолепном сорте кофе из предгорьев Гималаев, которым угощал ее Даттон.

В глаза ей словно насыпали песок, она немного потянулась, чтобы размять плечи, а затем взяла со своего письменного стола список телефонов больниц, травматологических центров и моргов. В этот утренний час она могла бы легче раздобыть необходимую ей информацию, если ей удастся застать кого-нибудь на месте.

После часа непрерывных звонков, пройдя по двум третям списка, она убедилась, что это ей вряд ли удастся сделать.

— Нет, — произнесла она уже, наверное, в десятый раз, — нет, совершенно точно, он был с бородой… Хорошо, благодарю вас. Черт возьми, — произнесла она, кладя трубку и вычеркивая из списка еще одно название. Оперевшись локтями о стол, она потерла горящие глаза и помассировала лицо — головная боль, возникшая, когда она читала микрофильмы, не проходила, кроме как в те несколько минут, когда она шла по свежему от дождя воздуху от автобусной остановки до дверей офиса. Почему она не может иметь такую же работу, как у Дженни, и проводить рабочее время, обедая с писателями?

— Головная боль с утра, — раздался осуждающий голос Джо Максвелла, — плохой признак. — И шуршание пластикового пакета в его руках отозвалось в ее гудящей голове треском пулеметной очереди.

Сквозь растопыренные пальцы Катрин взглянула на Джо. Слегка за тридцать, выглядит по-мальчишески привлекательно, с кудрявыми черными волосами и темными глазами, Джо формально был начальником Катрин. И хотя сейчас было только самое начало рабочего для, он уже снял свой пиджак — галстук останется на месте, но будет все больше и больше распускаться, словно теряя волю оставаться затянутым от горения его хозяина на работе. Шуршание исходило от ярко раскрашенного пластикового пакета, который он держал в одной руке, а другую время от времени запускал туда и что-то доставал.