Когда он вернулся, на лице его было написано сожаление:

— Простите, мисс Чандлер, Маргарет сейчас не расположена никого принимать. Вероятно, завтра.

— Прекрасно, завтра, — сказала Катрин, взглянув на него, когда он снова занял место на стуле напротив того диванчика, где сидела она. — Только скажите мне когда.

— Если бы я знал, — он печально вздохнул, — но ее состояние не позволяет мне сказать вам точно. — Он размешал сливки в кофе. Глядя в эти светлые глаза, на рот, который при всей подвижности губ обладал твердостью, очень напоминающей портрет, смотрящий из-за его плеча, Катрин почувствовала, что этот человек заговаривает ей зубы. — Может быть, я смогу вам чем-то помочь?

Катрин отпила глоток кофе:

— К сожалению, это личное дело.

Светлые глаза сузились от любопытства:

— Мне показалось, вы сказали, что вы из районной прокуратуры?

— Да, — ответила Катрин, — и тем не менее это личное дело.

Она поставила чашку и вынула из сумочки визитную карточку, которую положила рядом с окаймленной серебром сахарницей.

— Мой служебный телефон на карточке, — сказала она, поднимаясь, — так что вы сможете связаться со мной завтра, как только мисс Чейз будет к этому расположена.

— Конечно, — улыбнулся Даттон и лично проводил ее до двери. — Мисс Чандлер, — добавил он, открывая дверь на лестничную площадку. С плащом, переброшенным через руку, она обернулась к нему. Он поднял бровь: — Вы всегда так загадочны?

Она одарила его лучшей из улыбок сожаления, извиняясь, но не отступая и не проговариваясь.

— Профессиональная болезнь, — извинилась она. Что-то ее настораживало в этом человеке, что-то слишком гладкое, слишком просчитанное вперед, хотя она ни за что не смогла бы определить, что именно. Возможно, это было упоминание Ким о зарождающемся здесь наследстве и этом вовремя подсуетившемся парне. — Спасибо за кофе.

Спускаясь вниз в лифте, Катрин поймала себя на мысли о том, удалось ли Отцу увидеться вчера с Маргарет и знал ли Генри Даттон что-либо об обстоятельствах, заставивших Маргарет дать объявление.

Генри Даттон стоял в вестибюле апартаментов Маргарет Чейз несколько мгновений после того, как дверь на лестницу захлопнулась. Затем он задумчиво вернулся в гостиную, где плотный молодой человек, принесший кофе, собирал сервиз.

— Коннор, — позвал Даттон, и молодой человек поставил поднос и подошел к нему. Аккуратный жакет Коннора не мог скрыть ширину его плеч, то, как он держал руки, было словно ярлыком человека, накачавшего мускулы, гладкое симпатичное лицо было невыразительным и холодным.

— Алора говорит, мисс Чейз снова вас спрашивала, — доложил Коннор, и Даттон кивнул.