Она взглянула на часы, прикидывая, сможет ли переделать всю скопившуюся работу, чтобы успеть зайти в отдел по расследованию убийств и там попросить одного из своих друзей ссудить ей ключи от офиса Алана Тафта.

Полиция уже поработала в офисе. Единственными следами ее работы были только полоски от печатей на дверях, да еще внутри помещения остатки порошка для снятия отпечатков пальцев на письменном столе и на дубовом шкафу картотеки, но и это немногое, вместе с меловым абрисом тела на полу, должно было быть убрано к утру здешними уборщиками. В остальном офис был обыкновенным офисом, освещенным только слабым светом дежурной лампочки, когда Катрин вошла в него.

Помощник Тафта, подумала она, закрывая за собой дверь, очевидно, прибрал помещение после посещения полиции, подшил бумаги в папки, поставил папки на их места в шкафах и тоже ушел; в воздухе стояло ощущение пустоты. Почта, пришедшая в течение дня, все еще была сложена стопкой на полу у дверей.

Она наклонилась, поднята ее и подошла к стеклянной стенке, отделявшей приемную офиса от внутреннего рабочего помещения. Положив стопку конвертов на письменный стол Тафта, она приблизилась прямо к шкафу с папками. Папка с надписью «Даттон» на корешке была абсолютно пуста, но имела такой вид, что с ней много работали. «Черт возьми, — подумала она, оглядываясь по сторонам, — это могло произойти оттого, что Даттон — если это был он — унес ее содержимое, или просто оттого, что бумаги просто выпали во время обыска и клерк, подшивая их, зашил не в ту папку. Неужели мне придется просмотреть все эти папки…» Она вернулась к столу Тафта и на мгновение остановилась, положив руку на стоявшую на нем вырезанную из камня фигуру пантеры, размышляя, где могут быть ключи от стола…

В этот момент ее взгляд упал на стопку почты на столе. Среди юридических журналов, справок и счетов выделялся один конверт — размером 9 х 12 сантиметров, со штампом «Доверительно». Он привлек ее внимание своими яркими марками, точно такими же, как на письме, присланном ей на прошлой неделе ее отцом с Каймановых островов, из этого рая для корпораций, стремящихся избавиться от налогов, и фондов неясного происхождения.

Катрин открыла конверт. Внутри была справка, озаглавленная:

РЕВИЗИЯ ФОНДА ДАТТОНА — ДОВЕРИТЕЛЬНО — ПО СОСТОЯНИЮ НА 21 МАРТА.

Для неспециалиста длинные колонки цифр, из которых состояла справка, ничего не говорили. Но для налогового инспектора или для юрисконсульта фирмы, кем была в течение двух лет Катрин, они были приговором.

«Очевидно, есть другие пути, — размышляла Катрин, укладывая справку в свою сумочку, — получить тридцать тысяч долларов — или три миллиона, — чем быть награжденным Нобелевской премией».