Люди в кабине лифта под ней кричали, пока Винсент протаскивал ее сквозь люк и захлопывал его крышку за ней. Крышу кабины между их ног прошила пуля, срикошетив о цементную поверхность шахты лифта, и в тусклом свете далекой лампы Катрин увидела лицо Винсента, неподвижное и суровое. Было сумасшествием, подумала она, заставлять его приходить к ней на помощь, но это был ее единственный выход. Она прекрасно знала, что он не сможет защитить ее вне стен здания на Лексингтон-авеню, и только надеялась, что он сможет найти способ остановить лифт, не входя в здание.

— Держись, Катрин, — сказал он и, после того как она обхватила его за шею, начал взбираться по тросам; его мощные руки, казалось, даже не замечали веса двух их тел во время долгого пути наверх.

Позвонив в полицию, вызвав их в особняк Маргарет Чейз, чтобы перекрыть Даттону путь к бегству, и проведя там несколько часов, давая показания о присвоении чужого имущества, мошенничестве, преступном сговоре, убийстве и попытке убийства, Катрин могла бы проспать часов до двенадцати следующего дня, но она заставила себя встать рано утром. Накопилось ужасающее количество дел, с которыми надо было расправиться.

Ближе к концу рабочего дня она вошла в помещение вычислительного центра, скорее вымотанная до предела, чем торжествующая, и улыбнулась Эди ослепительной улыбкой.

— Сработало, — с удовольствием произнесла она, — отпущен на все четыре стороны, обвинений никаких не предъявлено.

В ответ на это Эди только пожала плечами:

— А почему это не должно было сработать? Профсоюз, налоговая инспекция и телефонная компания его прекрасно знают… — Она набрала на клавиатуре ЭВМ запрос и прочитала ответ — …Бенджамин Дарроу, исправный налогоплательщик, имеет телефон, работает водителем грузовика.

Она нажала клавишу ввода, и на экране возникла фотография Отца, с надписью под ней «Бенджамин Дарроу», сопровождающаяся вполне убедительными, хотя и абсолютно вымышленными данными о его дате рождения, адресе места жительства, номере страхового полиса. Катрин только покачала головой. Она знала, что Эди могла творить чудеса с помощью модемов и чужих ЭВМ, но проделанное ею на этот раз было подлинным шедевром.

— Эди, это же удивительно…

Эди навернула прядку своих волос на палец и только хмыкнула:

— Расскажи мне что-нибудь, — потом улыбка исчезла с ее лица, и она произнесла более серьезно — И все-таки, кто же этот парень? А то я могу решить, что он работает на КГБ.

Катрин только вздохнула, подумав об обвинении, выдвинутом за десятилетие до рождения Эди, и решив, что вещи меняются очень мало: