Голос Отца был суров:

— Это не оправдание.

— И ты еще вывел из строя систему сигнализации! — добавил Винслоу.

Мышь кивнул головой, сморщив лоб при неприятном воспоминании.

— Очень шумно, — согласился он, — Новая система. Сразу не справился. Больше не повторится.

Мэри выглядела озабоченной. Винсент догадался, что она думает о том, как Мышь провел ночь — или субботу и воскресенье — запертым в бетонном помещении в Верхнем мире вместе с отборными подонками. Винслоу, темное лицо которого стало еще темнее от забот, явно тревожился прежде всего о том, что Мышь мог разболтать Наверху про их подземный мир.

Повернувшись к Отцу, громадный кузнец раздраженно произнес:

— Он не слышит ни слова из того, что мы здесь говорим.

— Все прекрасно слышу, — запротестовал Мышь, — слишком много пустых разговоров. Все берут вещи из Верхнего мира. Для того он и существует.

— Мышь, — терпеливо попробовал объяснить Отец, хотя по его тону Винсент заподозрил, что он понимает всю бесполезность этого занятия, — есть разница между добыванием и воровством. Мы берем такие вещи, которые Верхнему миру не нужны. Мы принимаем то, что по доброй воле дают нам наши Помощники. Но мы не воруем.

— Да и я не воровал, — продолжал стоять на своем Мышь, — просто взял. Для дела. Некогда было ждать. Нужны были тросы для лифта, гидравлика… крупное дело.

— Что за крупное дело? — спросил Винслоу. — Никто ничего не говорил ни про какое крупное дело.

— Винслоу совсем сошел с ума, — улыбнулся Мышь в ответ на это проявление чувств, — он ничего никому не разрешает…

— Послушай, Мышь, — Отец снял квадратные очки и покрутил их в руке, — мы же здесь тоже живем. Ты не думаешь, что нас тоже надо ставить в известность?

Мышь копнул носком ноги пол:

— Тогда бы не получилось сюрприза.

Винсент печально усмехнулся тому, что это-то он понял — сокрытие дела от тех, кто имел право знать, явно представлялось ему куда большим грехом, чем попытка воровства и нарушение закона.

— Это я виновата во всем, Отец, — выступила вперед Джеми, поднявшись со своего места на ступенях лесенки, ведущей из вестибюля, сунув руки в карманы своей курточки и рассыпав по плечам волну медовых волос. — Вы знаете ту старую ржавую лестницу, под Центром Связи? Она вся прогнила, и по ней очень трудно подниматься, когда несешь что-нибудь. И я попросила Мыша, не может ли он придумать что-нибудь, чтобы легче было подниматься…

— Движущаяся лестница, — оживленно принялся объяснять Мышь, размахивая в воздухе руками, чтобы объяснить возникающие в его сознании конструкции. — Только взгляните! Приводится в действие энергией воды, все на гидравлике. Когда эта часть поднимается, вот эта опускается… а потом наоборот…