(«Его нос заострился, как перо», — как сказала про смерть Фальстафа миссис Квикли в «Генрихе V»…)

Винсент пытался выбросить из памяти эти строки, но они упорно возвращались, этот трагический шепот про смерть человека, вволю пожившего… «И он попросил меня потеплее укутать ему ноги: я запустила руку в постель и пощупала их, и они были холодны как камень, потом я ощупала его колена, и они тоже были холодны как камень…»

Точно так же были сейчас холодны и руки Отца, когда он коснулся их, и лицо Отца… холодно как камень…

— Как много я должен тебе рассказать. — Голос Отца был едва различим, и Винсент стал растирать ему руки, желая передать ему тепло своего тела.

— Обещаю тебе, мы выберемся отсюда вместе.

Но Отец ничего не ответил на это.

Уверенность Катрин в том, что Мышь сможет спасти Отца и Винсента, подверглась серьезному испытанию, когда их маленькая группа вернулась в Мышиную Нору.

— И это машина? — удивленно спросила она, когда Мышь гордо отбросил кусок брезента с неосвещенной груды ржавого железа, возвышавшегося в одном из углов. Кое-что из этого металлолома она узнала — ударно-бурильный станок, напоминавший наполовину собранный четырехтактный двигатель внутреннего сгорания, но все остальное — ремни, шестеренки, распредвалы, кожухи — было, похоже, вырвано с мясом не то из космического корабля пришельцев, не то из «Наутилуса» капитана Немо.

— Будет машина, — добродушно пообещал он. — Не здесь. Там. — Он показал рукой на пустые бочки и ящики, наваленные во всех углах комнаты. — Давайте помогайте все.

В эти ящики они уложили части машины Мыша и понесли их по длинным извилистым туннелям; Мышь торопливо шел впереди процессии, остальные, нагруженные до предела, пытались угнаться за ним. Похоже, ни у Кьюллена, ни у Николаса, ни у Джеми не возникало ни тени сомнения в том, что Мышь знает, что делать; Катрин, руки которой ныли от тяжести груза, шла согнувшись, пытаясь убедить себя, что машина сработает и что Винсент и Отец все еще будут живы, когда они к ним пробьются.

«Мышь просто гений, — сказал ей Винсент как-то вечером, когда они сидели на террасе, укрывшись его накидкой, — он может сделать что угодно, сообразить, как работает та или иная машина… сделать из двух машин третью…»

Она сказала тогда: «Какая жалость, что он не смог получить образование — похоже, он стал бы отличным инженером-исследователем»

«Возможно, — согласился Винсент, — если бы он закончил школу и не взорвал бы лабораторию института, который бы имел несчастье принять его студентом. И кроме того, инженер-исследователь занимается сугубо практическими вещами — в таком случае Мышь бы умер со скуки. Он вольный изобретатель». И в его зелено-голубых глазах, когда он заговорил о своем друге, появилось искреннее восхищение.