Битва продолжалась. Не меньше ста человек потеряли герильяс при штурме баррикады на проспекте. Но и корпы заплатили свою цену. Механических стрелков они вряд ли жалели, но Макс не без удовлетворения заметил, что внутри экзоскелета с развороченной фронтальной частью остался обычный скелет, человеческий. Точнее, хорошо обугленный труп.

Один к ста – не очень хорошее соотношение, но главное, что они продвигались вперед.

Ровер проехал уже шесть кварталов и вплотную приблизился к Башне, построенной вместе с несколькими окружающими небоскребами поменьше на месте двух десятков зданий, уничтоженных в 2036 году в ходе теракта, приписываемого анархистам, целью которого было американское посольство.

Несколько раз он чудом спасся от совсем близко пролетавших наблюдателей, похожих на его собственных «дронов-детей». Их можно было сбить импульсом, но это значило сразу раскрыть себя. Такой метод оставался на крайний случай.

Они больше не отвлекались от задания. Запасные роверы шли позади, во втором эшелоне. Им поручались менее опасные задачи, и они почти не покидали укрытий, шпионя так, чтобы себя не выдать. Все-таки ручное управление было пока надежнее – машинный интеллект, как опасался Рихтер, мог наделать глупостей.

А наступление продолжалось. Максим увидел, как солдаты штурмовой группы появились уже в километре от Башни.

И в этот момент он заметил мельтешение в домах. Мельтешение слабо излучающих тепло объектов. В целом более холодных, чем люди, но с горячей точкой внутри. Двигательным элементом. Пламенным мотором.

Дроны. Видимо, до этого они прятались в подвалах. Не сотни, а многие тысячи. Они были разных размеров, но самый крупный из зафиксированных «малышами» оказался величиной с собаку.

– ¡Cuidado! Peligro! – закричал Макс на той же частоте, на которой отдавал приказы командир штурмовой сводной группы. – Es ist eine Falle!

«Осторожно! Опасность! Это ловушка!». Он сам не заметил, что мешает испанский с немецким.

Вначале Максим даже не понял, что что-то не так. Швейцарская армейская рация, на которую они так полагались, работала исправно. Вот только его слова до адресатов не доходили. Если его кто-то и услышал, то не бойцы и не их командир. Наступление продолжалось. И, не встречая сопротивления, даже шло всё быстрее.

Связаться со штурмовой группой на других частотах не получилось. Командный пункт тоже не молчал – Максим услышал встревоженный голос Ортеги, который по-испански приказал прекратить движение и занять круговую оборону. В штабе роботов тоже засекли. Но генерал мог взывать к наступающим сколько угодно – они не слышали. Сигнал либо избирательно глушился, либо заменялся на другой с помощью какого-то трансмиттера.