Ветер заглянул через плечо Новака.

Линии рисунка — хотя и более уверенные — жались, будто им не хватало места. Словно художник боялся пропустить даже дюйм пригодной для самовыражения поверхности.

На металле, будто не в фокусе, расплывались горы. Сугробы у их подножия по-прежнему налезали друг на друга и теснили разбитую самоходку.

Но нелепые фигурки изменили положение. Молятся механическим богам? Разбирают самих себя, чтобы оживить пусковую установку?

«Похоже на реку… — подумал Новак. — И на скале такой характерный выступ… Сверим с картами. Если твари там засели…»

Надо использовать любую возможность вычислить и уничтожить врага. Иначе враг вычислит и уничтожит тебя. Все так, только…

Внутри, под коркой, краска была свежей. Значит, рисунок сделали незадолго до вылета. Рядовой — тот принял это как само собой разумеющееся.

«Найди десять отличий! — Новак усмехнулся, подкинул и поймал осколок. — Может машина иметь чувство прекрасного? Не проявлять, а иметь?»

Осознание, что среди врагов есть тот, кто близок ему по духу, не то чтобы удивило. Но безликая масса андроидов обрела лицо. Стала ближе. Понятнее.

А поняв своего врага, ты победишь его.

Ответ лейтенант готовил собственноручно, использовав лишенную боеголовки бомбу. Да и кому доверишь? Ответственное дело. Это не регенераторы для госпиталя из списанного хлама монтировать. И не продукты на патроны менять.

У них на всех была одна жизнь, одна война и один походный котелок. И лейтенанта обрадовал шаг в сторону от рутины. Малость, ниспосланная лично ему.

Вскоре на металлическом «холсте» возникли горы с вывернутой наизнанку самоходкой — точь-в-точь с рисунка андроида. А передний план заняла девчушка с двумя задорно торчащими косичками. Такой станет дочь Новака, если война оставит ей шанс. Отложив миноискатель, девочка плела венок из цветов. Цветов, пробившихся сквозь ржавье и пепелище.

Кисть Новака склеивала осколки прошлого. Оживляла воспоминания, воплощала иллюзии, возрождала надежду.

А может, предсказывала будущее. Кто знает?

Шаг 5. Завершение

Шаг 5. Завершение

Люди как вид жили дольше. Они не знали больше, но чувствовали тоньше и понимали лучше.

Первобытный охотник, нацарапавший бизонов на стене пещеры… мастер, расписавший гробницу фараона… средневековый миниатюрист… утонченный прерафаэлит… автор военного плаката — все это цепь перерождений.

Века не имели власти над людьми.