Не требовалось копать очень глубоко, ведь никто не побеспокоит эти могилы, но монотонные и утомительные движения успокаивали, хотя боль в плечах нарастала. Это казалось искуплением.

Наконец яма стала такой глубокой, что умирающие солнечные лучи не касались ее дна, где почва из каменистой превратилась в мягкую и податливую глину. Рин остановилась и аккуратно положила прах Пипацзы в могилу.

Ей хотелось бы похоронить и Дулина. Она несколько часов обыскивала канал, но так и не нашла ни лоскутка его формы.

– Станет ли легче хоть когда-нибудь? – спросила она.

«Что именно? Посылать людей на смерть? – Алтан вздохнул. – И не мечтай. Это всегда будет больно. Людям будет казаться, что тебе все равно. Что ты безжалостное чудовище, которое думает только о победе. Но тебе не все равно. Ты любишь своих шаманов, как членов семьи, и каждый раз, когда кто-то из них умирает, в твоем сердце словно поворачивают нож. Либо смерть, либо Чулуу-Корих. Командирам приходится выбирать».

– Мне не хотелось быть командиром. Я недостаточно сильна.

«Да».

– На моем месте должен быть ты.

«Да, на твоем месте должен быть я, – согласился он. – Но только ты выжила. Теперь придется идти до конца, малышка. Ты обязана ради погибших».

* * *

Катай ждал ее у подножия утесов, со связкой палочек благовоний в одной руке и кувшином соргового вина в другой.

– Это еще зачем? – спросила Рин.

– Цинмин, – сказал он. – Нужно провести церемонию.

Цинмин. День поминовения усопших. В эту ночь голодные призраки тех, кто не упокоился с миром, бродят по миру живых и требуют подношения. Рин видела, как этот день отмечают в Тикани, но сама не принимала участия в церемонии. Ей некого было оплакивать.

– До него еще две недели, – возразила она.

– В том-то и дело. Поэтому и нужно провести церемонию.

– Это обязательно?

– Тысячи людей погибли ради победы в войне. Не только твои шаманы, но и солдаты, чьи имена ты даже не знала. Ты обязана почтить их память. Ты исполнишь ритуал.

Она так устала, что еле передвигала ноги.

Какое значение имеет ритуал? Мертвые все равно ее уже не тронут. Рин хотелось покончить с этим, на сегодня с нее достаточно искупления.