– И я оставил его в этом заблуждении… – Карло ткнул ложкой в какое-то желе. Пахло оно притягательно, да и на вкус оказалось подходящим. – Я… посоветуюсь с епископом, а ты давай к губернатору… к губернаторам. Пусть обратятся ко мне по всей форме.

– И заодно обязуются освободить Прибожественного от излишних трудов по снабжению корпуса и обеспечению поставок в Паону, – дополнил Левентис. – С мирикийцем я переговорю хоть сегодня, но в Кипару бумаги лучше с курьером не посылать, мало ли какая крыса в канцелярии поставила на легата.

– Значит, сам поедешь. За неделю уложишься? – Только сделают ли врачи за это время что нужно и успеют ли Гирени с деткой оправиться? – Нет, недели может и не хватить… Десять дней. Заодно губернатора с возвращением из плена поздравишь. Погоди, это же он мне тебя подсунул?

– Да.

– Тогда с него бумага о твоем переводе в мое полное распоряжение, а то Фурис по ней страдает.

– Бумага будет.

– Но начнешь со здешнего превосходительного, заодно по лавкам пробегись.

– Господин маршал, – слегка замялся Левентис, – младенцам загодя ничего не покупают, дурная примета.

– Бацута, я и забыл! Тогда подбери что-нибудь самой Гирени… Кружев там, сластей, а в Кипаре хурму поищи. Поздновато, конечно, но, может, найдется. Я сказал что-то смешное?

– Нет, мой маршал, – гвардеец, надо отдать ему должное, подавил смешок быстро. – И да. Благодарные обыватели успели прозвать филандрову сволочь хурмецами. Сами понимаете, форма.

– Хурмецы, значит? – не расплескать вторую чашку Капрасу все же удалось. – Такие?.. Молниеразящие?..

– Да, мой маршал. На редкость молниеразящие.

Прибожественный сервиллионик, вне всякого сомнения, счел бы это оскорблением, а в Паоне соответствующую жалобу восприняли бы всерьез, но ржущему маршалу было начхать и на легата, и на столичных цац. Он слишком долго не смеялся, чтобы отказать себе в этом удовольствии.

2

Утренний шадди творил Рокэ, по своему обыкновению что-то напевавший. Ли рассеянно следил за раз и навсегда выверенными движениями, принуждая соображать разленившиеся после воссоединения с Алвой мозги. Требовалось пересчитать возможных эориев, а хотелось до одури напиться, после чего до одури же выспаться и провести пару ночей с Мэллит, а пару дней – с перессорившимися Грато и Пронырой. Бессмысленность сих мечтаний была очевидна, поскольку догонялки с Шаром Судеб по большому счету лишь начинались.

– Очнись, – велел Рокэ, успевший разлить морисское зелье в бергерские кружки, – восемь.

– Без пяти, – взяв свой шадди, Савиньяк привычно перебрался к окну. – Сам бы я расспросить южан про Окделла не догадался. Закономерный конец для убийцы Катарины.