– А… А что Гирени?

– Счастлива и одновременно расстроена, ведь она лишилась двух больших праздников. Правда, она успела найти себе довольно-таки своеобразное утешение. Мне следует вас спросить, не злоупотребил ли я вашим доверием.

– Леворукий, вы же сами знаете, что нет! Простите… Вырвалось.

– Вы отлично владеете собой, – утешил клирик, сворачивая к небольшому, окруженному подстриженными кустами домику. – Ваша супруга здесь; мы пришли вовремя.

– И хорошо… Почему вовремя? Нас что, ждали?

– Его преосвященству хотелось видеть ваше удивление, но я довольно вас обманывал, чтобы мне это казалось забавным. Если вы желаете видеть епископа, то он в передней, но можно сразу пройти к госпоже Гирени, а его преосвященство поблагодарить позднее.

– Позднее! Пьетро, а я ведь и прежде на вас не злился. И на Лидаса тоже… Помните его день рождения, и как он заставлял вас петь? Песня оказалась про него самого… Вот ведь вспомнилось!

– Смерть и рождения помнят друг о друге, – смиренный брат вытащил ключ и открыл небольшую дверцу в нише. Точно так же он открывал двери в логове Турагиса. – Я предупрежу госпожу и уйду.

В маленьком теплом коридорчике никого не было, только на высоком стуле стоял пустой поднос с какими-то склянками. Внутренняя дверь запиралась на засов, который Пьетро и отодвинул, поманив Капраса рукой. Маршал отчего-то думал, что Гирени лежит, а она сидела на широкой постели в окружении каких-то тючков.

– А где он? – шепотом осведомился Карло. – Где потомок?

– О ребенке заботятся. Он немного не доношен и ему нужно гораздо больше тепла, чем матери. Госпожа Гирени!

– Пьетра? – кагетка отпихнула что-то вроде пестрой тряпичной курицы и обернулась. – Карла?! Ты прыехал, а мы уже! У тэба ест патомок, а я твая жена, но бэз свадбы! Свадба будэт у брата, когда мы туда едэм? Я уже могу!

– Осенью! – бездумно выпалил Капрас, глядя на выпутывающуюся из одеял, шалей и тканей… супругу. Гирени была в розовой рубашке с золотыми птицами по подолу и на рукавах, лента на головке тоже была розовой.

– Осэн долго, – девчонка слезала с кровати, а злодей Пьетро не сказал, можно ей это или нет. – Нэ нада ждат, вэсна лучше. Мы бэром патомка и едэм, как казар к казару!

– Осенью, – маршал таки успел схватить законную супругу за запястья, когда она только спускала ноги, и усадить. – Мне надо выиграть войну. Баата поймет.

– Баата – мой брат, ты – муж, а мнэ надо ехат. Я хачу вайты в замок, гдэ мэна прадавалы. Пуст видат, что мой муж – казар! Гдэ твой браслет? Ты должный хадыт с браслэтам!

– Браслет у епископа, – а у епископа ли? – я сперва хотел увидеть тебя и детку.