– Она всё приняла, не спорила?
– Нет, хоть и неловко ей было. – Ну, была – не была! – С понятием барышня, да и подружка у нее славная, и как о ней тревожится… Приходила, уговаривала вам все объяснить, чтоб, значит, не проворонили, а чего уговаривать, если я и так к вам ехал?
– С Селиной что-то случилось?
– Как сказать. – Футляр под плащом должен был согреться, а казался ледяным. – Вот оно, читайте. Барышня, младшенькая, говорит, там все прописано.
Открыл. Брошка, само собой, тут же выпрыгнула на скатерть и подмигнула синим глазом. Юхан уставился на сияющую финтифлюшку, чтобы не глядеть на Руперта, и вовсе не потому, что боялся. Добряк бояться вообще не любил, а потому если куда и влезал, то лишь прикинув, стоит оно того или не окупится. Фельсенбурговы затеи стоили риска, да и сам он стоил дорого.
– Как вы думаете, – голос Фельсенбурга был вроде и прежним, а ровно льда в можжевеловую кинули, – почему она согласилась?
– Леворукий знает, если знает, конечно… Врать не буду, сам голову всю дорогу ломал, ничего не надумал. Но корысть с гонором там и не ночевали.
– Вы правы. Шкипер, я рискую вам надоесть, но у меня к вам еще одна просьба. Сколько, по-вашему, может стоить эта вещь? Это сапфир.
– Ювелиров спрашивать надо, но по всему – недешево. За фрахт вроде того, что нам Бермессер изгадил, я бы эту цацку точно взял.
– Толковых ювелиров здесь нет. Вам придется выяснить, что сталось со свояченицей мастера Берниса, вы могли о нем слышать, это…
– Да знаю я, – буркнул, не вдаваясь в подробности, Добряк. – Найду, если она тут еще, конечно.
– Когда выясните, – Руперт сунул брошь обратно в футляр, когда и куда он дел исписанные листочки, шкипер не заметил, – приходите, я дам вам письмо к Алве и охрану.
Хозяин с дымящимися кружками появился как нельзя вовремя. Со специями и медом тоже было в порядке. Или нет – вкуса Юхан Клюгкатер как-то не почувствовал.
Глава 6 Старая Придда
Глава 6
Старая Придда
1
Кагетские топазы обошлись Чарльзу дешевле, чем ожидалось. Чудом выбравшийся из Олларии молоденький ювелир не только имел подходящие камни, но и с лету понял замысел заказчика. Не прошло и десяти дней, как граф Давенпорт стал обладателем прелестных золотистых бабочек, готовых найти приют на нежных девичьих ушках и груди. Разумней всего было держать футляр с драгоценностями на квартире, но Чарльз то и дело брал его на дежурство, благо переселение Большого Руди в бывшую геренцию обернулось водворением старших адъютантов в отдельные комнаты, пусть и выходящие в общую приемную. Давенпорта это новшество радовало несказанно: нет, против сослуживцев он ничего не имел – герцог держал при себе боевых офицеров, за плечами которых остались самое малое ноймарские перевалы – но болтовня подчас раздражала, мешая сосредоточиться. Не любил Чарльз и дружеских подначек, вернее, невзлюбил их во Франциск-Вельде, когда Бертольд, трепло эдакое, принялся выискивать способы покорить Мелхен, хотя до Селины и ее жизнерадостного братца языкастому драгуну было что левретке до быкодера! Детки Арамоны оказались незаменимы при ловле нечисти, но мотать при этом людям жилы они умели не хуже папаши. «Вы жуете свои обиды»… «Вы Мелхен совсем не подходите»… Да кто они такие, чтобы решать, кому он подходит, а кому – нет?!