Насколько виконт успел разобраться, фрейлины по одной входили в комнату и звонили в колокольчик, стоящая за ширмой принцесса вытаскивала шарик и бросала в особую чашку, после чего находящаяся рядом графиня Тристрам тоже звонила. Дева заходила за ширму, забирала из чашки свою судьбу и отправлялась к подругам. Словчить на первый взгляд было невозможно, но мать придерживалась другого мнения и, кажется, угадала.

– Знаешь?

– Звоните в колокольчик.

Октавия хмыкнула, и одной пакостной загадкой стало меньше.

– Тетя мне дала золотой шарик, который для Лани, чтобы я его не тащила, а сразу бросила в Чашу Судеб для Гизеллы, я так и сделала.

– Вы знали, когда она войдет?

– Тетя сказала, что после Адели. А потом я вытащила волчий шарик и подумала… Раз Гизелле подстроили Лань, можно и Волчицу подстроить. Мне она даже больше нравится, у нее музыка не нудная, а у дяди на гербе волк. Ты помнишь, как Суслика прогоняли?

– Суслика? – Ну и зверинец они тут развели! – Ваше высочество, вы о чем?

– Ну… Когда вы прошлый раз приходили, Теодорина твоего жука испугалась, а Суслик стал на нее орать.

– Так вы про воспитателя? – развеселился Арно. – Эпинэ прогнал его как шелудивого пса.

– Он в самом деле шелудивый, у него с головы сыплется, да ну его! Ты просил меня взять Иоланту, потому что к упавшим надо проявлять милость… Я проявила, а Иоланта ничего… смешная и не доносит. Вот Мария – ябеда… И не только про Иоланту, про меня даже больше. Это ведь свинство?

– Еще бы!

– Вот видишь! Принцесса – я, а они все вокруг Гизеллы прыгают. Кроме Айрис с Иолантой, скорей бы уж твоя Эдита приехала.

– Так вы решили… наградить Иоланту за верность?

– Иоланту я наградила, потому что пришла Айрис. Понимаешь?

– Не очень.

– Ну все же просто! Они все время вдвоем. Если первой вошла Айрис, значит, потом придет Иоланта, и я ей положила волчий жребий. А если б первая была Иоланта, Волчицей стала бы Айрис. Так было бы лучше, она хорошо танцует, но уж как получилось… Иоланта могла отказаться, тетя ей предлагала, а она не захотела, значит, ей хотелось. Теперь поклянись честью.

– Извольте, ваше высочество. Клянусь честью сохранить вашу тайну от всех, но умоляю вас поделиться ею с моей матерью или госпожой Скварца.

– Умоляешь? – принцесса слегка нахмурилась. – А зачем?

– Ваше высочество… – Следующий раз пусть Валме спрашивает, он обаятельный! – Ваше высочество, моя мать… боится дурных примет. Если она не будет знать, как все было, она поверит в судьбу и станет бояться за меня и братьев, ведь мы на войне, а мы… Мы будем беспокоиться за мать.