– О, да. Вы – Адельман, и думаете, что способны вынести все на своих плечах. Но здесь, кроме вас, есть еще и рабочие, а что вы знаете о них?

– Что я?..– изумленно повторил он, и тут же замолк, уловив в ее словах эхо одного разговора с Полем Окэ. Это воспоминание заставило его отказаться обсуждать с ней эту проблему.– Не ты ли мне говорила о рабочих, мечтающих улететь в колонии?

Он взглянул на соседнюю койку, но Хэма нигде не было видно. Вряд ли он будет торчать в соседнем отсеке. Скорее всего он отправился собирать ягоды. Тем не менее, Джайлс понизил голос и сказал:

– Однажды я долго говорил с Хэмом. Хэм в отчаянии от того что его разлучили с друзьями и отправили невесть куда. Он бы все отдал за то, чтобы вернуться на Землю. Так что я знаю о рабочих немного больше, чем тебе кажется.

– А, Хэм ... Беспомощные, безнравственные, тупые дети вроде него, благодаря генетическому контролю, мало чем отличаются от животных.

– Тсс! – прошипел он.– Придержи язык... на тебя могут донести.

Мара заговорила тише, но презрительнее:

– Вы про шпика? Я ее не боюсь.

– Шпика?

– Агента полиции, Байсет.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

– Ты... ты знаешь, что она из полиции?

– Конечно. Все знают. Всегда есть один шпик. Полиция имеет своего агента на любом звездолете, везущем рабочих, и все знают об этом.

– Что ты еще знаешь о ней?

– Ей нравится доносить на тех, кто ей не нравится, независимо оттого, что они делают. Если она решила, что я ей не нравлюсь, то все равно донесет.

– И тебя это, кажется, не очень беспокоит?

– Говорят, что полиция не очень-то прислушивается к шпикам вроде нее. Особенно в колониях. Они не очень их ценят.

– Думаю, ты ее недооцениваешь,– Джайлс послал к черту чувство долга. Таких, как Байсет, было двенадцать на дюжину, а Мара, с ее прямотой и мужеством, была бриллиантом среди кучи камней, которую представляли другие рабочие.

– Она считает, что ты из «Черного Четверга».

-Ого,– сказала Мара