— А то ты не знаешь хозяйственников? — возразил Завьялов. — Найдут повод, чтобы отказать. Какого черта? Мы с тобой заслужили хорошую ванну, и я не сменяю горячую воду на любой ионный душ, даже если он придуман моим соотечественником.

Ванна — это роскошно. Но придется еще и подать давление в помещение, где они будут купаться, уравнять его с земным и даже сделать чуточку больше. Но все-таки… За возможность полежать в пластиковом цилиндре с горячей водой Завьялов сейчас готов был запродать душу черту.

— Принято, — сказал Герлах, отправляя сообщение административной группе. — Будет тебе душ. Не пойму только, какого черта ты постоянно пялишься в иллюминатор? Что интересного там можно сейчас увидеть кроме стены песка?

— Говорят, что перед разгаром песчаной бури можно увидеть горло дьявола, — объяснил Завьялов. — Причудливый ветер так сворачивает песок, что он становится похожим на глотку невероятного существа. Кройцер его видел, Девинт его тоже видел, а вот мне никогда не доводилось.

— Я тоже видел, — сказал Герлах хладнокровно.

— Ты? — Завьялов удивленно повернулся к нему.

— На цифровых снимках, — с прежним спокойствием объяснил Герлах. — Знаешь, это выглядит не так фантастично, как нам рассказывают очевидцы. Не зря же говорят: он врал, как очевидец! Так что не обольщайся, ничего интересного видно не будет — простая воронка, вроде земного смерча. Но как подумаешь, сколько марсианского наждака находится в воздухе, честное слово, становится не по себе.

Спутник Марса ушел за горизонт, в небе стало немного темнее, высветилась лента Астероидного пояса, и это было зрелище! В нижней части пояса мутным зеленовато-желтым пятнышком высвечивался Юпитер. Отсюда его спутников не было видно, но Завьялов в прошлом году ходил с экспедицией «Викинг» к Астероидному поясу, поэтому знал, какая захватывающая картина открывается там человеческим глазам.

На Марсе уже работала четвертая экспедиция Земного содружества. За это время можно было ко многому привыкнуть — к пескам, к неугасимым звездам над головой, к ленивым семилапкам, которые пробовали свой голос в разреженной атмосфере, вытягивая треугольные головы на длинных шипастых шеях. Труднее всего было привыкнуть к тому, что от Земли их всех отделяет несколько десятков миллионов километров, и голубая звезда, четко обозначившаяся с левой стороны от Солнца, и есть их далекий дом.

— Слушай, — сказал Герлах. — Ты ничего не слышал? Говорят, этот Перуджи поссорился с Илоной, и теперь та его на порог не пускает.

— Ага, — проворчал Александр. — Вытянула из бедного Паулино всю марсианскую часть кредита, а теперь изображает оскорбленную добродетель.