Группа выстроилась четырьмя параллельными рядами по стойке «смирно». Сканеры просканировали друг друга. Множество рук потянулось к электрохимическим регуляторам грудных блоков, которые начали перегружаться. Один сканер вытянул сломанный палец, обнаруженный напарником, чтобы его обработали и наложили шину.
Вомакт взял свой церемониальный посох. Кубическое навершие озарило комнату красной вспышкой, ряды перестроились, и все сканеры сделали жест, означавший:
Вомакт принял позу, означавшую:
Говорящие пальцы поднялись в ответном жесте:
Вомакт поднял правую руку, согнул запястье, словно оно было сломано, в странном испытующем жесте, означавшем:
Единственный из присутствующих, кренчнутый Мартел услышал странное шуршание ног, когда все повернулись вокруг своей оси, не сходя с места, пристально оглядывая друг друга и озаряя поясными фонарями темные углы огромного зала. Когда сканеры вновь встали лицом к Вомакту, тот сделал новый жест:
Мартел заметил, что расслабился он один. Другие не понимали смысла расслабления, ведь их сознание было заблокировано в черепной коробке, соединенное лишь с глазами, а все остальные части тела контактировали с разумом исключительно посредством управляющих нечувствительных нервов и панели инструментов на груди. Мартел осознал, что, будучи под кабелем, ожидал услышать голос Вомакта: старший сканер говорил уже некоторое время. Ни звука не сорвалось с его губ. (Вомакт никогда не прибегал к звуку.)
– …и когда первые люди, отправившиеся Наверх-и-Наружу, достигли Луны, что они там обнаружили?
– Ничего, – ответил безмолвный хор губ.
– И потому они отправились дальше, к Марсу и Венере. Год за годом корабли продолжали улетать, но ни один не вернулся назад до Первого космического года. Тогда вернулся корабль с Первым эффектом. Сканеры, я спрашиваю вас, что такое Первый эффект?
– Никто не знает. Никто не знает.
– И никогда не узнает. Слишком много переменных. Как распознать Первый эффект?
– По Великой космической боли, – ответил хор.
– А каковы дальнейшие симптомы?
– Жажда, жажда смерти.