Светлый фон
Странно что так мало китайцев становятся сканерами. А может, и не странно, если вспомнить, что они никогда не выполняют свою квоту по хаберманам. Китайцы слишком любят жизнь. Те из них, кто становятся сканерами, отлично работают.

Чан увидел, что Мартел под кабелем, и произнес вслух:

– Ты ломаешь устои. Должно быть, Люси рассердилась, лишившись тебя?

– Она неплохо справилась. Чан, это странно.

– Что именно?

– Я под кабелем и могу слышать. У тебя нормальный голос. Где ты научился говорить как обычный человек?

– Занимался со звукозаписями. Забавно, что ты это заметил. Думаю, я единственный сканер на всех Землях, который может сойти за обычного человека. Зеркала и звукозаписи. Я определил, как себя вести.

– Но ты не?..

– Нет. Я не чувствую, не слышу и не ощущаю вкусов и запахов, как и ты. Способность говорить не слишком мне помогает. Но я заметил, что она радует окружающих.

– Это изменило бы жизнь Люси.

Чан глубокомысленно кивнул.

– На этом настоял мой отец. Он сказал: «Ты можешь гордиться тем, что ты сканер. Но мне жаль, что ты не человек. Скрывай свой недостатки». И я попробовал. Я хотел рассказать старику о Наверху-и-Снаружи, о том, чем мы там занимаемся, но его это не интересовало. Он сказал: «Конфуция устраивали самолеты. Меня они тоже устраивают». Старый плут! Изо всех сил пытается быть китайцем, а сам даже не умеет читать на старокитайском. Но он отлично соображает и неплохо передвигается для человека, кому скоро исполнится две сотни.

– На своем самолете? – улыбнулся Мартел.

Чан улыбнулся в ответ. Он потрясающе контролировал лицевые мышцы: сторонний наблюдатель не заподозрил бы, что Чан был хаберманом, управлявшим своими глазами, щеками и губами при помощи холодного рассудка. Выражение его лица было естественным, как у живого. Поглядев на мертвые, холодные лица Парижански и других, Мартел ощутил укол зависти к Чану. Он знал, что сам выглядит нормально, но почему бы и нет? Ведь он был под кабелем. Повернувшись к Парижански, Мартел произнес:

– Видел, что Чан сказал о своем отце? Старик летает на самолете.

Парижански зашевелил губами, но звуки ничего не значили. Он достал планшет и показал его Мартелу и Чану: Жжж жжж. Ха ха. Млдц.

Жжж жжж. Ха ха. Млдц.

В этот момент Мартел услышал шаги в коридоре и машинально посмотрел на дверь. Другие глаза проследили за его взглядом.

Вошел Вомакт.