– Вы хотите сказать, что одну десятую я буду съедать, а остальное получать внутривенно? – спросила Хелен.

– Именно так, – ответил врач. – Мы будем закачивать в вас пищу. Вот здесь будут располагаться концентраты, а здесь – восстановитель. У этих шлангов – двойное соединение. Одно – с обслуживающей аппаратурой, для материально-технического обеспечения вашего организма. А эти шланги – пуповина для человеческого существа, затерянного среди звезд. Они ваша жизнь. Если они порвутся или если вы упадете, вы можете потерять сознание на пару лет. В этом случае включится локальная система – ранец за вашими плечами. На Земле он весит столько же, сколько вы сами. Вы тренировались с муляжом. И знаете, как легко обращаться с ним в космосе. Он позволит вам продержаться субъективный период времени, равный примерно двум часам. Никто еще не придумал часов, отсчитывающих человеческий разум, и потому вместо них мы дадим вам одометр, измеряющий ваш пульс, и разметим на нем шкалу. Если снимать измерения в десятках тысяч ударов сердца, можно получить некую информацию. Не знаю, какую именно, но она может вам пригодиться. – Он пристально посмотрел на нее, затем вернулся к своим инструментам и поднял блестящую иглу с диском на конце. – Теперь перейдем к этому. Нам придется проникнуть прямиком в ваш разум. Это тоже химическая субстанция.

– Вы говорили, что не станете трогать голову, – перебила Хелен.

– Всего одна игла. Это единственный способ проникнуть в разум. Замедлить его в достаточной степени, чтобы этот субъективный разум работал со скоростью, при которой сорок лет уложатся в месяц.

Он мрачно улыбнулся, однако мрачность на мгновение сменилась нежностью, когда он увидел ее отважное упрямство, ее девичью решительность, достойную восхищения и жалости.

– Я не буду возражать, – сказала она. – Это ничуть не хуже замужества, а звезды – мой жених.

В ее сознании мелькнуло лицо моряка, но она о нем не упомянула.

– Психотические элементы мы уже вживили, – продолжил врач. – Рассудок вам сохранить не удастся, так что об этом не тревожьтесь. Нужно быть безумной, чтобы управлять парусами и выжить в одиночку в космосе, даже один месяц. Проблема в том, что вы будете знать: в действительности этот месяц тянется сорок лет. Зеркал там нет, но вы вполне можете отыскать блестящие поверхности, чтобы взглянуть на себя. Выглядеть вы будете неважно. Вы увидите, как стареете, всякий раз когда замедляетесь, чтобы посмотреть. Я не знаю, к каким трудностям это приведет. Мужчинам пришлось несладко. А вот с волосами вам будет проще. Когда мы отправляем мужчин, нам приходится убивать все волосяные луковицы, иначе они заросли бы бородой. Колоссальное количество питательных веществ уходило бы на рост волос на лице, и ни одна машинка в мире не смогла бы состригать их достаточно быстро, чтобы человек сохранил способность работать. Думаю, в вашем случае мы ингибируем волосы на макушке. Вырастут ли они прежнего цвета или нет, сами узнаете. Вы встречались с моряком, который вернулся?