Мы быстро двинулись вниз по Бульвару Альфа-Ральфа. Мы посетили Абба-динго и остались «в живых». Я не считал себя «мертвым», но эти слова так долго не имели никакого смысла, что думать их было трудно.
Пандус шел вниз под крутым углом, и мы скакали, точно лошади. Ветер с невероятной силой дул нам в лицо. Это был всего лишь ветер, но слово «труба» я нашел, только когда все закончилось.
Мы не видели башню целиком, лишь стену, к которой нас подвела древняя дорога. Остальные части башни были скрыты облаками, которые трепетали, подобно рваным тряпкам, огибая твердый материал.
Небо было красным с одной стороны и грязно-желтым с другой.
На нас начали падать крупные капли воды.
– Погодные машины сломались! – крикнул я Вирджинии.
Та крикнула что-то в ответ, но ветер унес ее слова. Я повторил фразу про погодные машины. Вирджиния кивнула, тепло и радостно, хотя ветер хлестал ее волосами по лицу, а струи воды пятнали огненно-золотистое платье. Это не имело значения. Она крепко держала меня за руку. Ее счастливое лицо улыбалось мне, пока мы неслись вниз, сопротивляясь уклону пандуса. Ее карие глаза были полны уверенности и жизни. Она увидела, что я смотрю на нее, и поцеловала меня в плечо, не сбившись с шага. Она навсегда была моей девушкой – и знала это.
Вода-сверху, которая, как я позже узнал, была настоящим «дождем», усилилась. Внезапно к ней присоединились птицы. Крупная птица, с силой махая крыльями в ревущем воздухе, повисла перед моим лицом, хотя ее скорость относительно воздушного потока составляла много лиг в час. Она каркнула мне в лицо, и ее унесло ветром. Однако в меня тут же врезалась другая птица. Я посмотрел на нее, но ее тоже подхватил бешеный воздушный поток. Я уловил лишь телепатическое эхо яркого, пустого разума:
Вирджиния стиснула мою руку и остановилась.
Я тоже остановился.
Прямо перед нами был разбитый край Бульвара Альфа-Ральфа. Уродливые желтые облака плыли сквозь пролом, будто ядовитые рыбы, спешившие по неведомому делу.
Вирджиния кричала.
Я ее не слышал и наклонился к ней так, что ее губы почти касались моего уха.
– Где Махт? – крикнула она.
Я осторожно подвел ее к левой стороне дороги, где ограждение немного защищало нас от несущегося воздуха, смешанного с водой. Мы оба почти ничего не видели. Я заставил Вирджинию опуститься на колени и сам встал рядом с ней. Вода колотила нас по спинам. Свет стал грязно-бурым.