– Идем, Вирджиния, – произнес я ровным голосом, скрыв свои мысли.
Она безмолвно последовала за мной. Предметы на земле вызвали у нее любопытство, но, судя по всему, она их не узнала.
Я же следил за стеной.
И наконец увидел их – дверцы Абба-динго.
На одной было написано: «МЕТЕОРОЛОГИЧЕСКИЙ». Это был не старый общий язык и не французский, но слово казалось настолько знакомым, что я знал: оно имеет какое-то отношение к поведению воздуха. Я прижал ладонь к створке двери. Створка стала прозрачной, и сквозь нее проступили древние письмена. Ничего не значащие цифры, ничего не значащие слова, а затем:
Мой французский не мог подсказать мне, что значит «приближается», но «тайфун», очевидно, означал то же, что и «тифон», серьезное возмущение воздуха.
– Это нам не поможет, – сказал я.
– Что это значит? – спросила Вирджиния.
– Будет возмущение воздуха.
– О. Нас это не касается, верно?
– Само собой.
Я попробовал другую створку, на которой было написано: «ПИЩА». Когда моя ладонь коснулась дверцы, из стены раздался болезненный скрип, словно башня рыгнула. Дверца приоткрылась, испустив кошмарное зловоние, и закрылась вновь.
«ПОМОЩЬ», – значилось на третьей дверце, и когда я тронул ее, ничего не произошло. Возможно, это было некое древнее устройство для сбора налогов. На мое прикосновение оно никак не отреагировало. Четвертая, более крупная дверца была приоткрыта снизу. «ПРЕДСКАЗАНИЯ», – было написано наверху. Все ясно, по крайней мере, тому, кто знает старый французский. Надпись внизу была более загадочной: «ВСТАВЬТЕ БУМАГУ СЮДА». Я понятия не имел, что это значит.
Я попробовал телепатию. Ничего не произошло. Ветер со свистом проносился мимо нас. Кальциевые шары и шишки перекатывались по мостовой. Я попробовал снова, изо всех сил выискивая следы давно угасших мыслей. В мой разум проник вопль, тонкий, протяжный вопль, не похожий на человеческий. И все.
Быть может, я встревожился. Я не испытывал «страха», но беспокоился за Вирджинию.
Она смотрела в землю.