– Причаливай, отдышись чуток. – Морщинистая ладонь, выныривает из темного рукава и гостеприимно указывает на край помоста.

В другой руке у старика длинная палка с привязанной на конце ниткой. Конец нити уходит под воду. Кирилл подплывает поближе, хватается за крайние доски причала. Дерево теплое, почти горячее. После проточной прохлады оно приятно греет ладони. Старик отводит в сторону свою палку.

– Гляди крючок не зацепи, – предупреждает он. – А то потом замучаемся вытаскивать.

Кирилл опасливо смотрит на нитку, на конце которой, видимо, и привязан таинственный крючок. Лицо старика под шляпой совсем не видно, но голос его кажется очень знакомым. Память Кирилла мечется по грани еле уловимых образов и вот-вот выудит из прошлого нужное имя.

– Куда путь держишь? – пристает с вопросами словоохотливый собеседник. – Ищешь что? Или так без цели купаешься?

Разговаривать из воды неудобно, да и шея затекла, вверх-то задираться. Кирилл подтягивается на руках, освобождаясь от речных объятий, и устраивается на краю мостков подле старика. Солнечные блики скачут по устроенной им ряби. Один из них отлетает на лицо старика. Память, наконец-то, продирается через искомую нейронную тропку.

– Олег Семенович! – Кирилл узнает своего старого сослуживца, давно покинувшего их отдел.

– Он самый, – кивает тот. – А я тебя, Кирюша, сразу признал, когда ты еще из-за ивы выстремился.

Странноватое слово в устах старика звучит как нельзя кстати. Кирилл задумчиво смотрит на давно забытого знакомого, но глаза того неотрывно следят за нитью. На границе воды она привязана к яркому шарику с воткнутым в него перышком. Игрушка колышется на мелких волнах вверх и вниз, иногда замирая в полной неподвижности, иногда пританцовывая из стороны в сторону. Зрелище и впрямь завораживает. Уже и Кирилл не может оторвать взгляда от легкого и беспокойного странника на водной равнине.

– А как же вы здесь?.. – начинает Кирилл свои расспросы.

Выходит уж слишком громко. Кажется, даже стрекозы перестают гудеть от неожиданности. Старик морщится и шикает на него.

– Не ори ты так, Кирюша, – дребезжит он внятно, но негромко. – Распугаешь всех.

Кирилл оглядывается вокруг. Пугать в этом месте вроде некого. Кроме, разве что, стрекоз и мошек поменьше. Так их не жалко. Однако спорить он не решается. Старик, судя по непонятному занятию и жуткого вида одежде, находится в полном неадеквате. Немного помолчав, Кирилл уже тише возвращается к прояснению ситуации.

– Давно здесь сидите, Олег Семенович? – этот вопрос почему-то показался Кириллу наиболее безобидным для начала беседы.